21 k

2006-09-21
upd 2009-01-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Философия свободного духа.

Писатель: Гурбанов Абдулла Панахович

Входит в цикл: “Статья”

Глава в томе: Я и мир объектов

Случайный абзац

Опыт философии одиночества и общения Воспроизводится по изданию: Философия свободного духа. М.: Республика, 1994. Содержит: Философия свободного духа. Я и мир объектов. Судьба человека в современном мире. Дух и реальность. 480 с. Тир.25 000. 1-е изд.: Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения. Париж: YMCA-Press [1934]. ОГЛАВЛЕНИЕ I. Трагедия философа и задачи философии. П Субъект и объективация. III Я, одиночество и общество. IV. Болезнь времени. Изменение и вечность.

Координаты: 1060 год; 0.16 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 26, для магистров.

24 k

2006-09-21
upd 2009-01-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Философия может существовать лишь в том случае, если признается философская интуиция.

Писатель: Гурбанов Абдулла Панахович

Входит в цикл: “Статья”

Глава в томе: Я и мир объектов

Случайный абзац

Философия социально беззащитна, за ней не стоят никакие коллективы. Философа никто не станет защищать. Даже экономическое положение его самое беззащитное. Философ должен в своем разуме, а не в разуме других раскрыть истину, раскрыть сверхчеловеческое и божественное. Он познает не через коллектив. В философе всегда есть что-то от Спинозы и от спинозовской судьбы. Социальная беззащитность философа и персоналистический характер его философии напоминают положение пророка и пророческое служение. Пророк также социально беззащитен и гораздо более гоним, чем философ, хотя он гораздо более философа обращен к судьбам общества и народа. Философия пророческого типа самая беззащитная и наименее признаваемая, наиболее обреченная на одиночество. Бесспорно, в философии есть традиция. Философ чувствует себя принадлежащим к философской семье. И есть разные философские семьи. Например, есть платоновская философская семья, есть кантовская философская семья. Философская традиция может кристаллизоваться в национальной духовной культуре, она может образовать школу. Национальная философская традиция и школа могут защищать философа от нападений, укрывать его. Но это не относится к первоначальным философским интуициям, к зарождению философского познания, к философскому творчеству в собственном смысле слова. Академическая философия есть уже социальный феномен и может пользоваться социальной защитой. То же мы видим и в религиозной жизни. Основатели религий, пророки, апостолы, святые, мистики, оригинальные религиозные мыслители не защищены. Но религия принимает социализированные и объективированные формы, и тогда она имеет социальную защиту. Два положения может занимать человек в познании, как и во всяком творчестве. Или человек стоит перед тайной бытия и перед Богом. Тогда возникает первичное и оригинальное познание, настоящая философия. В этом положении человека ему дается интуиция и дается откровение. Но тогда же он и наименее социально защищен. Или человек стоит перед другими, перед обществом. Тогда и философское познание и религиозное откровение подвергаются социальному приспособлению и социальной объективации. Но тогда человек наиболее социально защищен. Эта социальная защищенность покупается нередко тем, что совесть и сознание искажаются социально полезной ложью. Человек - актер перед другими, перед обществом. Познающий немного актер и тогда уже, когда пишет книги. Он играет роль в обществе, занимает положение в обществе. Актер зависит от других, от человеческого множества

Координаты: 1720 год; 0.18 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 26, для магистров.

20 k

2006-09-21
upd 2009-01-21

Читать главу
К книге Страница автора

 РАЗМЫШЛЕНИЕ П Субъект и объективация 1.

Писатель: Гурбанов Абдулла Панахович

Входит в цикл: “Статья”

Глава в томе: Я и мир объектов

Случайный абзац

Субъект и объективация 1. Субъект познания и человек Немецкий идеализм нанес удары объективизму греческой и схоластической философии, после которых он не может оправиться. Ошибочно думать, что немецкий идеализм, начиная с Канта, подверг сомнению бытие, он подверг сомнению наивно-реалистическое убеждение, что мир объектов есть бытие и бытие есть мир объектов. Это дело начал уже Декарт, но в докантовском рационализме проблема не была поставлена достаточно радикально. Центр тяжести был перенесен с объекта на субъект, и. в субъекте начали искать разгадку бытия. Мир объективных, предметных реальностей есть мир вторичный, а не первичный, мир явлений. Кант был прав в различении явления и вещи в себе, не прав был он только в том, что явлению он противополагал закрытую для опыта и познания вещь в себе, не прав в самом наименовании "вещь в себе". Была открыта, активность субъекта. Теория познания строилась на противоположении субъекта и объекта[23][1]. Но что такое субъект? В каком отношении находится субъект гносеологии к человеку, ко мне, как познающему? Немецкий идеализм подменил проблему человека, как познающего, проблемой субъекта, трансцендентального сознания (Кант), Я, не индивидуального и не человеческого Я (Фихте), мирового духа (Гегель). Поэтому познание перестало быть человеческим познанием, оно стало божественным познанием, познанием мирового разума или духа и познающий перестал быть человеком. Уже отсюда следовало, что философия не должна быть личной. Личная философия обвиняется в психологизме. Человек, человеческая личность, человеческое "я" целиком было отнесено к психологизму. И осталась основная неясность, каково же отношение между трансцендентальным сознанием, разумом, субъектом гносеологии и самим человеком, человеческой личностью. Ведь познает все-таки человек. Кант преодолевает скептицизм через свои a priori для трансцендентального сознания, для гносеологического субъекта. Но помогает ли это познающему человеку? Как внедряется трансцендентальное сознание в индивидуальное человеческое сознание, как в нем оно обосновывает твердость познания? В терминах идеалистической гносеологии это есть отношение логического к психологическому. Основная ошибка в том, что человеческое отнесено к психологическому, что человеческое сознание признано психологическим сознанием, сознание же логическое и трансцендентальное не признается человеческим сознанием. Поэтому сам человек считается как бы препятствием для философского познания. Философию хотят освободи

Координаты: 1218 год; 0.15 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 30, для бакалавров.

41 k

2006-09-21
upd 2009-01-21

Читать главу
К книге Страница автора

 в моем понимании экзистенциальная философия есть познание вне объективации, к чему приближается понимание Ясперса.

Писатель: Гурбанов Абдулла Панахович

Входит в цикл: “Статья”

Глава в томе: Я и мир объектов

Случайный абзац

Вся безвыходность теории познания, которая противополагает субъект объекту, познание - бытию, в том, что она изымает субъект из бытия и объективирует бытие. Субъект не есть бытие, он не экзистенциален, а бытие есть объект, т. е. объективация этого самого не экзистенциального, не бытийственного субъекта. На этом пути приходят к безвыходной трагедии познания. Познание совершается в какой-то внебытийственной сфере. Старая наивно-реалистическая теория познания была не лучше, потому что она некритически принимала объективацию за самое бытие, за первореальность. Но после критики познания, после дела Канта, теория познания должна перейти в следующую стадию и признать, что познание есть познание бытия бытием, что познающий субъект сам есть бытие, а не только противостоит бытию, как своему объекту. Это и значит признать субъект экзистенциальным. И эта его экзистенциальность есть один из путей к раскрытию тайны бытия, как существования. Это значит, что познание не противостоит бытию, а совершается внутри бытия и с бытием, оно есть просветление бытия. Идея "просвещения" (просветления) - верная идея, но она была вульгаризирована и искажена в XVIII веке. Акт познания есть экзистенциальный акт. Бытие остается отвлеченным определением. Существование же конкретно, Гегель чувствовал потребность перейти от бытия, которое в своей абстрактности равно небытию, к конкретному бытию, к существованию, которое у него есть единство бытия и небытия. Единство бытия и небытия он называет Dasein[45][23]. Это имеет смысл иной, чем у Гейдеггера. Но все-таки перед Гегелем стояла проблема конкретного познания, и он пытался вырваться из противоположения субъекта и объекта. Он утверждал онтологический характер логики. Как возможно соотношение между субъектом и объектом, если субъект стоит вне бытия, а бытие для него объект? Это основная проблема. Ее пытались решить, утверждая тождество мышления и бытия, субъекта и объекта. Этим возвращается мышлению, субъекту онтологическое достоинство. Но что такое познание, не решается. Мало сказать, что мышление есть бытие, нужно еще сказать, что означает мышление внутри бытия, нужно определить, является ли познание творческим актом в бытии, т. е. самовозгорением света в бытии, переходом от тьмы к свету. Познание не только проливает свет на бытие, не только есть свет о бытии, но оно есть свет в бытии, внутри бытия. А это значит, что не бытие имманентно познанию, а познание имманентно бытию[46][24]. Предположение о тождестве бытия и мышления не считается

Координаты: 1424 год; 0.27 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 29, для магистров.

20 k

2006-09-21
upd 2009-01-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Ступени общности в познании.

Писатель: Гурбанов Абдулла Панахович

Входит в цикл: “Статья”

Глава в томе: Я и мир объектов

Случайный абзац

Философия начинается с "я", а не с объекта, она начинается с сомнения в объекте. Философ не есть человек коллективного родового сознания и потому он не может начинать с объективации "я" в коллективном сознании. Люди жили прежде в ограниченном небольшом пространстве, и это давало им уют; предохраняло от чувства одиночества. Теперь люди вообще начинают жить во вселенной, в мировом пространстве с мировым горизонтом, и это обостряет чувство одиночества и покинутости. Но философ есть человек, который всегда жил во вселенной, всегда с мировым горизонтом, он не знает тесного круга, и потому философ изначально одинок, так же одинок, как пророк, хотя по-другому одинок. Философ преодолевает свое одиночество не через жизнь в коллективном сознании, а через познание. Это будет наша основная проблема. "Я" характеризуется антиномически изменением неизменного. Изменение, "я" во времени, актуализация "я" предполагает субъект изменения, предполагает, что тот, кто меняется, остается, пребывает. "Я" постоянно двоится, оно меняет свои личины, но оно остается единым и единственным. "Я" может быть более узким и более широким и в каждом есть более узкое и более широкое "я". Можно сказать, что "я" есть единство во всех изменениях, вневременный центр, не определяющийся извне. Изменения "я" могут определяться извне, но самое "я" не может определяться извне, из "не-я", оно определяется изнутри и активно реагирует на всякое действие извне. Оно и есть то, что определяется изнутри. Всякое "я" походит на всякое другое "я" потому, что оно есть "я", но оно есть "я" только потому, что оно не походит ни на какое другое "я". "Я" есть особый мир существования, предполагающий других, но не похожий на других и не отождествляющийся с ними. Я называю "я" лишь не социализированное, т. е. не объективированное "я". Мое Существование, существование "я", предшествует моей внедренности в мир. Но существование "я" предполагает существование другого и других. Сознание "я" есть неизбежно сознание других "я", оно метафизически социально. Существование человека, взятого как чистое существование "я", предполагает существование других людей, мира, Бога. Абсолютное уединение "я" от всякого другого, от всякого "ты" есть самоистребление. "Я" перестает существовать, когда внутри существования ему не дано существование его другого, ты. Амиель верно говорит, что феноменология моего "я" есть окно к тайне мира[72][6]. "Я" Фихте не есть "я", потому что оно не индивидуально, оно универсально и не знает другого "я",

Координаты: 2450 год; 0.23 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 31, для бакалавров.

15 k

2006-09-21
upd 2009-01-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Нужно выйти из мира объектов.

Писатель: Гурбанов Абдулла Панахович

Входит в цикл: “Статья”

Глава в томе: Я и мир объектов

Случайный абзац

Можно было бы сказать, что одиночество существует лишь субъективно, а не в онтологическом порядке бытия. Но то, что существует лишь субъективно, преодолимо лишь существующим и затрагивающим глубину бытия. Бытие ведь раскрывается "субъективно", а не "объективно". Отношение "я" к миру двоякое. С одной стороны, это переживание одиночества, чуждости миру, переживание своего прихода в этот мир из совсем иного мира. С другой стороны, "я" раскрывает всю историю мира, как свой собственный глубинный слой. Все со "мной" происходит, все есть "моя судьба"[75][9]. То мне все представляется чуждым и далеким, то все представляется происходящим со мной самим. Но и происходящее со мной самим может мне быть чуждо. Так, общество есть для меня объект, социальность есть объективация. Общество не экзистенциально, и жизнь в нем, выброшенность в него есть чуждое во мне самом и не решает вопроса о преодолении одиночества. Но тот факт, что я выброшен в социальную обыденность, имеет огромное значение для судьбы "я", есть факт его внутреннего существования. Выброшенность "я" в социальную обыденность есть его падшесть. Но эта падшесть есть событие в его существовании. "Общество" есть судьба "я" в этом мире разобщенности. В известном смысле можно сказать, что "общество" находится в "я". Карус говорит, что сознание связано с частным, индивидуальным, бессознательное же с общим, сверхиндивидуальным[76][10]. Это верно в том смысле, что в бессознательном слое "я" заключает в себе всю историю мира и общества, все то, что сознанию представляется чуждым и далеким. В сознании "я" раскрывает в себе лишь частичное содержание. "Я", отпавшее от глубины своего существования в объективированное общество, должно защищаться от общества, как от врага. Человек защищает свое "я" в обществе, играя ту или иную роль, в которой он не таков, каков он в себе[77][11]. Социальное положение "я" всегда есть разыгрывание той или иной роли, роли царя, аристократа, буржуа, светского человека, отца семейства, чиновника, революционера, артиста и т. п. и т. п. "Я" в социальной обыденности, в обществе, как объективации, совсем не то, что в своем внутреннем существовании. (Это основной мотив художественного творчества Л. Толстого.) И потому так трудно добраться до подлинного человеческого "я", снять с "я" покровы[78][12]. Человек всегда театрален в социальном плане. В этой театральности он подражает тому, что принято в данном социальном положении2. И он сам с трудом добирается до собственного "я", если слишком вошел в

Координаты: 1964 год; 0.38 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 38, для бакалавров.

30 k

2006-09-21
upd 2009-01-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Я, ты, мы и оно.

Писатель: Гурбанов Абдулла Панахович

Входит в цикл: “Статья”

Глава в томе: Я и мир объектов

Случайный абзац

Еврейский, религиозный философ Мартин Бубер в своей замечательной книге "Ich und Du" устанавливает основное различие между Ichsein, Dusein и Essein, я, ты и оно[79][13]. Первичное для него отношение между "я" и "ты" есть отношение между человеком и Богом. Это отношение диалогическое или диалектическое. "Я" и "ты" стоят друг перед другом лицом к лицу. "Ты" не есть объект, не есть предмет для "я". Когда "ты" превращается в объект, то становится Essein, оно. Если сопоставить мою терминологию с терминологией М. Бубера, то можно сказать, что Essein, оно есть результат объективации. Все объективированное есть Essein. Бог превращается в Essein, когда он объективируется. "Ты" исчезает, нет более встреч лицом к лицу. "Он" есть "оно", когда "он" не есть "ты". Никакое "ты" не есть для меня объект. Но все может быть превращено в объект, и этот процесс мы видим в религиозной жизни. Объект есть оно, Es по терминологии Бубера. Природа и общество, поскольку они объективированы, превращены для нас в Essein. Когда же мы встречаемся в природе с "ты", мир объективированный исчезает и раскрывается мир существования. Бубер верно говорит, что "я" не существует без отношения к другому, как "ты". Но для Бубера отношения "я" и "ты" есть отношения человека и Бога, есть проблема библейская. Он не ставит вопроса об отношении между человеческими "я", отношении "я" и "ты", как отношении человека к человеку, о человеческом множестве. У него совсем не поставлена проблема социальной метафизики, проблема о "мы". Существует не только "я", "ты" и "оно", но также и "мы". "Мы" может превратиться в "оно", и это происходит в процессе социализации, как процессе объективации. Это, например, происходит с соборностью в церкви, как социальном институте. Объективированное "мы" есть социальный коллектив, извне данный всякому "я". Но существует "мы", как внутренняя общность и общение между "я", в котором всякий есть "ты", а не "оно". Общество есть "оно", а не "мы", оно объективировано, в нем каждый есть объект, в нем нет другого, как друга, ибо друг не есть объект. В обществе есть нации, классы, сословия, партии, граждане, товарищи, начальство, чины, но нет "я" и "ты", есть "мы" лишь как отвлеченная от конкретной личности социализация. Когда "я" поставлено перед обществом, оно нигде не встречается с "ты". Общество, как объект, всегда есть Essein. Но ведь есть иное общение между "я", вхождение всякого "я" в "мы". "Мы" не есть "оно", не есть объект для "я", "мы" не дано извне "я". "Мы" есть содержание

Координаты: 1474 год; 0.28 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 36, для бакалавров.

20 k

2006-09-21
upd 2009-01-21

Читать главу
К книге Страница автора

 РАЗМЫШЛЕНИЕ IV.

Писатель: Гурбанов Абдулла Панахович

Входит в цикл: “Статья”

Глава в томе: Я и мир объектов

Случайный абзац

Проблема времени есть основная проблема человеческого существования. И не случайно два наиболее значительных философа современной Европы - Бергсон и Гейдеггер - проблему времени поставили в центре своей философии[93][1]. Для философии существования проблема времени ставится совершенно иначе, чем для философии математической и натуралистической. Для нее проблема времени есть проблема человеческой судьбы. Вырабатываемые математической философией понятия бесконечности, потенциальной и актуальной, понятия инфинитного, индефинитного, трансфинитного и т. д. имеют лишь косвенное значение для философии человеческого существования[94][2]. Судьба человеческого существования осуществляется во времени и стоит под знаком времени. Ошибочно наивно-реалистическое понимание времени как формы, в которую вставлено человеческое существование и которой определяются изменения. В действительности не изменение есть продукт времени, а время есть продукт изменения. Время есть потому, что есть активность, творчество, переход от небытия к бытию, но эта активность и творчество разорванные, не целостные, не в вечности. Время есть результат изменения происходящего в реальностях, в существах, в существованиях. Неверно, что изменение в реальностях обусловлено временем. Поэтому время преодолимо. Время падшее, время нашего мира есть результат падения, происшедшего внутри существования. Падшее время есть продукт объективации, когда все для всего стало объектом, внеположным, т. е. все стало разорванным, разобщенным и скованным, связанным. Нельзя сказать, что все вещи во времени. Это наивный взгляд. Время есть лишь состояние вещей. Иное состояние вещей приведет к угасанию времени. Двойственность времени, его двойственный смысл для человеческого существования связан с тем, что время есть результат творчества нового, небывшего и вместе с тем оно есть продукт разрыва, утери целостности, забота и страх. Бергсон раскрывает по преимуществу положительный смысл времени, как duree[95][3], Гейдеггер же, по преимуществу отрицательный смысл его, как заботы. Одинаково можно было бы сказать, что время субъективно и объективно. Это значит, что время есть продукт объективации, происходящей с субъектом. Время не объективно в наивно-реалистическом смысле слова, потому что объективность есть продукт объективации. Объективация принимается за реальность, данную извне. То же и с временем. Гейдеггер видит онтологическую основу Dasein, т. е. существования выброшенного в мир, по моей терминологии, объективации, во в

Координаты: 2307 год; 0.3 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 37, для бакалавров.

23 k

2006-09-21
upd 2009-01-21

Читать главу
К книге Страница автора

 припоминание, когда оно направлено на реальность, которая не дана в непосредственном чувственном опыте, т.

Писатель: Гурбанов Абдулла Панахович

Входит в цикл: “Статья”

Глава в томе: Я и мир объектов

Случайный абзац

3. Время и судьба. Время, свобода и детерминизм. Время и конец. Время и бесконечность Время связано с судьбой и внутренне воспринимается как судьба. Время в конце концов становится проблемой эсхатологической. Христианское мировоззрение, в отличие от мировоззрения индусского и греческого, признает смысл времени. Смысл времени есть смысл истории, истории моей и истории мировой. Существование - в вечности, но, как верно говорит Ясперс, время есть смысл существования. И время понятно лишь через человеческую судьбу. Христианство необычайно интенсифицировало время, сузило его в одной точке, из которой результаты всякого акта распространяются на всю вечность. Этой необычайной интенсификации времени противоположно учение о перевоплощении душ, в котором время разжижается и за всякое время отвечает время, а не вечность. Интенсификация времени означает возможность выхода внутри мгновения времени к вечности, к событиям, имеющим вечный, а не только временный смысл. Но ответственность на все времена, на вечность за совершенное и происходящее в каком-либо отрезке времени, хотя бы этим отрезком была вся наша жизнь от рождения до смерти, есть, конечно, несправедливость. В каждом отрезке времени, изолированном в себе, человек не имеет ни полноты опыта, ни знания, ни достаточной широты кругозора, которая делала бы его сознательно ответственным не на время, а на вечность. Ответственность на веки веков за один момент времени существует лишь в том случае, если этот момент не есть отрезок времени, а есть приобщение к вечности, выход из времени. Вечное не может быть вмещено человеком ни в каком отрезке времени, ибо оно означает выход из времени в вечность. Но тогда проблема ставится совершенно иначе. Представить себе судьбу человека, его эсхатологию в перспективе времени, переходящем в вечность, когда зо один отрезок времени отвечают все времена, вечность, есть объективация человеческой судьбы, выбрасывание ее изнутри вовне, из глубины на поверхность. Это есть натурализация эсхатологии. Такая объективация и натурализация свойственна традиционным эсхатологическим учениям. Время нужно для вечности не в перспективе объективации, которая знает лишь бесконечное время и не знает вневременной вечности, а в перспективе углубления времени внутрь вечности. Это углубление и происходит в мгновении, которое не есть уже отрезок времени и не может быть заменено следующим мгновением, т. е. качественно своеобразно и неразложимо. Но результат такого переживания мгновения не может быть

Координаты: 1919 год; 0.41 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 34, для бакалавров.

20 k

2006-09-21
upd 2009-01-21

Читать главу
К книге Страница автора

 РАЗМЫШЛЕНИЕ V Личность, общество и общение 1.

Писатель: Гурбанов Абдулла Панахович

Входит в цикл: “Статья”

Глава в томе: Я и мир объектов

Случайный абзац

"Я" может реализовать личность, стать личностью. Реализация личности всегда предполагает самоограничение, свободное подчинение сверхличному, творчество сверхличных ценностей, выход из себя в другого. "Я" может быть эгоцентрическим, самоутверждающимся, раздувающимся, неспособным выйти в другого. Эгоцентризм разрушает личность, он есть величайшее препятствие на путях реализации личности. Не быть поглощенным собой, быть обращенным к "ты" и к "мы" есть основное условие существования личности. Предельно эгоцентрический человек есть существо, лишенное личности, потерявшее чувство реальностей, живущее фантазмами, иллюзиями, призраками. Личность предполагает чувство реальностей и способность выходить к ним. Крайний индивидуализм есть отрицание личности. Личности присущ метафизически социальный элемент, она нуждается в общении с другими. Персоналистическая этика борется с эгоцентризмом[116][10]. Эгоцентризм менее всего означает поддержание тождества, единства личности. Наоборот, эгоцентризм может быть разрушением этого тождества, распадением на самоутверждающиеся мгновения, не связанные памятью. Память, столь существенная для тождества и единства личности, может отсутствовать у эгоцентрика. Память духовна, она есть усилие духа, сопротивляющееся распадению на дробные отрезки времени. Зло есть разложение целостности личности, причем разложившиеся части ведут автономное существование. Но злое не может создать своей новой злой целостной личности. Поэтому в человеке всегда остается и доброе. Борьба за личность есть борьба против "ячества", против помешательства на своем "я". Сумасшествие есть всегда помешательство на своем "я" и потеря функции реальности. Истерическая женщина обыкновенно помешана на своем "я" и поглощена им, но в ней более всего разрушена личность. Раздвоение личности есть результат эгоцентризма. Солипсизм, который в философии есть игра мысли и лишен серьезности, психологически есть предел отрицания личности. Если "я" есть все и если ничего, кроме моего "я", нет, то о личности не может быть и речи, проблема личности даже не ставится. Эгоизм может быть низменным, обыденным, но может быть и возвышенным, идеалистическим. Но возвышенный, идеалистический эгоизм тоже неблагоприятен для личности. Философский идеализм, как он раскрылся в немецкой философии начала XIX века, ведет к имперсонализму, в нем нет учения о личности. Это особенно ясно на учении Фихте о "я", которое, конечно, не есть человеческая личность.

Координаты: 2118 год; 0.25 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 35, для бакалавров.

41 k

2006-09-21
upd 2009-01-21

Читать главу
К книге Страница автора

 связано с ущемленностью ее в природном и социальном мире, с превращением ее в объект.

Писатель: Гурбанов Абдулла Панахович

Входит в цикл: “Статья”

Глава в томе: Я и мир объектов

Случайный абзац

Платонизм не есть персоналистическая философия, это - родовая философия. Христианское откровение о личности никогда не могло быть выражено в категориях греческой философии, тут открылось что-то совершенно новое. Также в индусской религиозной философии, в некоторых отношениях более глубокой, чем греческая, мы не находим настоящего учения о личности, хотя при обилии и разнообразии философских систем Индии монизм не был столь исключительно преобладающим, как чаcто думают[119][13]. Atman есть глубина самого себя, ядро личности. Brahman же есть безликое божественное. Но учение о Atrnan можно обернуть так, что оно станет учением о личности. В истории философской мысли, постоянно сталкивались монизм и плюрализм и очень трудно было сочетание того и другого. Проблема, в сущности, превращается в сочетание, учения об единой личности Бога с учением о множестве личностей человеческих. Только в христианстве это по-настоящему открывается и открывщееся оплодотворяет наше философское познание. Дильтей очень хорошо уговорит, что метафизическая наука есть исторически. ограниченный факт, а метафизическое сознание личности вечное[120][14]. Это метафизическое сознание личности не было адекватно выражено ни в какой рациональной метафизической теории. Проблема личности доступна лишь экзистенциальной философии. В мире объективном, природном и социальном, существуют разные ступени индивидуализации человечества. Национальность есть одна из ступеней этой индивидуализации. Человечество нельзя мыслить как абстрактное, бескачественное единство, оно есть качественное конкретное единство, в которое входят все ступени индивидуализации. Государство должно быть исключено из ступеней индивидуализации, оно не имеет онтологического значения, оно имеет лишь функциональное значение. Национальность же может быть признана такой ступенью. Но все реальные ценности, которые мы находим в объективированном ряду, - человечество, общество, национальность - отличаются от живой, конкретной человеческой личности прежде всего тем, что не имеют чувствилища для страдания и радости. С точки зрения внутреннего существования и внутренней судьбы человека то, что представляется реальными целостями большими, чем сам человек, есть лишь ценности самой человеческой личности, лишь качественные ее содержания. Личность реализует свой образ через качественные ценности, связанные с ее отношением к той или иной социальной группе, обществу, национальности, человечеству. Но личность обладает гораздо большей силой онтологич

Координаты: 1966 год; 0.32 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 33, для бакалавров.

15 k

2006-09-21
upd 2009-01-21

Читать главу
К книге Страница автора

 Обреченный на историческое существование, он тем самым обречен на созидание культуры.

Писатель: Гурбанов Абдулла Панахович

Входит в цикл: “Статья”

Глава в томе: Я и мир объектов

Случайный абзац

[124][18] H. Михайловский в своей "Борьбе за индивидуальность"** приблизился к пониманию проблемы, но философски он беспомощен. Он не понимал, что бороться за индивидуальность нужно не биологически, а духовно. [125][19] См., напр., марксиста-эмпириомониста А. Богданова. "Тектология. Всеобщая организационная наука"***. [126][20] См. интересную книгу Aron et Dandieu. La revolution necessaire****, которая стоит на персоналистической точке зрения и выражает социальные искания французской молодежи.

Координаты: 750 год; 0.23 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 58, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 1%.