7 k

1901-01-01
upd 2021-12-17

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 В защиту слова

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Sub specie aeternitatis”

Рассказ в сборнике: Сборник: Sub specie aeternitatis

Случайный абзац

Н. А. Бердяев В защиту слова Напечатано в "Вопросах жизни". 1904. Август. "Необходимость и благотворность свободы печати есть для меня такая же аксиома, как дважды два — четыре. Доказывать ее я не умею". Этими словами Н. К. Михайловского начинается сборник "В защиту слова", предпринятый в самые мрачные для русской печати времена, в эпоху Плеве. П. Н. Милюков в своей статье "Субъективное и социологическое обоснование свободы печати", наиболее теоретической и принципиальной во всем сборнике, говорит: "Если вы спросите обыкновенного среднего англичанина, что он думает о свободе печати, он, вероятно, очень удивится и будет поставлен в затруднение: он давно уже об этом сюжете не думает. И если вы будете все-таки настаивать, он, может быть, скажет вам, что рассуждать о свободе печати — это то же самое, что толковать о важности здоровья, об употреблении вилки и ножа за столом, о незаменимости железных дорог для цивилизации или о пользе стекла: и что лучше всего предоставить все эти темы гимназистам средних классов" {"В защиту слова", стр. 10.}.

Координаты: 330 год; 0.18 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 28, для магистров.

73 k

1901-01-01
upd 2021-11-29

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Борьба за идеализм

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Sub specie aeternitatis”

Рассказ в сборнике: Сборник: Sub specie aeternitatis

Случайный абзац

С. Что вы хотите сказать этим? Г. Я думаю... что-нибудь такое... чтобы показывало... как бы вперед, на свободу. С. Как странно, что вы это говорите. Этого-то мне больше всего и хотелось бы. Г. Почему же вы этого не делаете? С. Ах, люди не желают этого! Г. Скажите, не желают! С. Но теперь я строю самому себе новый дом. Как раз насупротив. Г. Себе самому? С. Да. Он почти готов. И на нем будет башня. Г. Высокая башня? С. Да. Г. Очень высокая? С. Публика скажет, вероятно, что слишком высокая. Т. е. для обыкновенного дома.

Координаты: 972 год; 0.26 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 33, для бакалавров.

90 k

1902-01-01
upd 2021-12-01

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Этическая проблема в свете философского идеализма

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Sub specie aeternitatis”

Рассказ в сборнике: Сборник: Sub specie aeternitatis

Случайный абзац

}. В верхах этики аристократию духа (сверхчеловека) можно представить себе только в образе духовного руководителя людей, это будет не физическое, экономическое или политическое насилие, а господство духовного совершенства, познания и красоты. Карлейль со своим "культом героев", несмотря на свои ветхозаветные тенденции, был в этом отношении более дальнозорок, чем Ницше. То "я", за которое Ницше предпринял титаническую борьбу, может оказаться самым обыкновенным эмпирическим фактом со всем своим безобразием, этого "я" нет в узких пределах позитивно-биологического понимания жизни. На этом пути мы можем встретить обыденный житейский эгоизм среднего буржуа, но не то идеальное самоосуществление о котором мечтает Ницше в своей проповеди "индивидуализма". В некоторых своих положительных построениях, на которых лежит печать "имморальности" и жестокости, Ницше сбивается на натуралистический эволюционизм и даже гедонизм, против которых сам так часто протестует. Если смотреть на "я", как на случайный эмпирический пучок восприятий, если признавать только чувственную природу человека, то об этическом индивидуализме не может быть и речи, мы рискуем попасть в сети самого грубого гедонизма и опять должны будем строить нравственность не изнутри, а извне, т. е. подчинить личность внешним критериям "полезности", "приспособленности" и т. п. Но в таком случае какое же "я" поднимает у Ницше бунт и дает такую блестящую критику всей мещанской морали и всех позитивных теорий нравственности? Все, что у Ницше есть ценного и красивого, все, что покроет его имя неувядаемой славой, основано на одном предположении, необходимом для всякой этики, предположении — идеального "я", духовной "индивидуальности". А этим философски упраздняется "имморализм", как величайшее недоразумение, и Ницше может протянуть руку своему врагу Канту. Оба они боролись за нравственную автономию человеческой личности, за ее священное право на самоопределение. Кант дает философские основания для этического индивидуализма, для признания человека самоцелью и безусловной ценностью; Ницше преодолевает мещанские элементы кантовской практической морали и подготовляет свободную мораль будущего, мораль сильной человеческой индивидуальности.

Координаты: 1240 год; 0.18 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 36, для бакалавров.

41 k

1903-01-01
upd 2021-12-08

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Политический смысл религиозного брожения в России

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Sub specie aeternitatis”

Рассказ в сборнике: Сборник: Sub specie aeternitatis

Случайный абзац

Всякое религиозное искание, искреннее религиозное обновление и созидание, всякое духовное алкание и духовное творчество неизбежно упирается в одну точку, в которой связываются и развязываются все узлы русской жизни — в русское самодержавие и по объективной логике требует устранения самодержавия, хотя бы это и не было определенно сознанно. На почве самодержавия и бесправия невозможна не только политическая деятельность, не только экономическая деятельность, но и вообще никакое созидание, никакая самая, казалось бы, невинная в политическом отношении культурная работа, невозможно духовное творчество в религии, в науке, в литературе, в просвещении народа. Всякая культурная творческая работа, наиболее далекая от политики, требует свободы совести, свободы слова, свободы печати, свободы союзов, требует самостоятельной деятельности личности, свободного творчества человеческого духа и потому предполагает гарантию прав личности. В самодержавном полицейском государстве духовная культура есть контрабанда, своим существованием она только доказывает, что есть фактический предел полицейскому гнету даже самого сильного и самого реакционного правительства, что духа нельзя угасить окончательно, что он все-таки восстанет и заявит о своих правах.

Координаты: 1487 год; 0.22 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 22, для магистров.

33 k

1904-01-01
upd 2021-10-04

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Н.К. Михайловский и Б.Н. Чичерин

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Sub specie aeternitatis”

Рассказ в сборнике: Сборник: Sub specie aeternitatis

Аннотация

(О личности, рационализме, демократизме и проч.)

Случайный абзац

Н.К. Михайловский и Б.Н. Чичерин (О личности, рационализме, демократизме и проч.) I Этот год унес двух крупных людей, занимавших видное место в истории нашей мысли и нашей общественности, — Н.К. Михайловского и Б.Н. Чичерина. Судьба этих людей очень различна, до странности противоположна: один был "властителем дум" нескольких поколений русской интеллигенции и вся жизнь его протекала в шумных журнальных боях, другой никогда не пользовался популярностью, мало читался и работа его сильной мысли происходила где-то вдали, не совпадала ни с одним из преобладающих наших умственных и общественных течений. И все-таки можно найти что-то общее у этих противоположных людей, никогда и ни в чем не сходившихся. Оба они были точно высечены из цельного куска гранита, с твердостью, внушающей величайшее уважение, пронесли они свою веру через всю жизнь, крепко вросли в свою почву и искренно презирали все колеблющееся и мятущееся, все несогласное с их раз навсегда установившимися убеждениями. Это — бросающееся в глаза психологическое сходство между людьми в социальном отношении столь противоположными, но можно продолжить сопоставление. И Михайловский, и Чичерин были типичными рационалистами, хотя первый шел от Конта и утверждал рационалистический позитивизм, второй — от Гегеля и создал целую систему рационалистического идеализма. Оба они, и Михайловский, выразитель дум и стремлений нашей демократической интеллигенции, и Чичерин, барски презиравший всякую демократию и зараженный буржуазными предрассудками, нашли свой пафос, вдохновлявший каждую их строчку, в одном и том же — в идее верховенства личности, в её самоценности и самоцельности. Каждый из них по-своему любил свободу, но при всей противоположности философских основ и социальных выводов оба умерших мыслителя исповедовали чисто рационалистический индивидуализм и были глубоко чужды иррациональным индивидуалистическим стремлениям и борениям мятежного духа наших дней.

Координаты: 1668 год; 0.23 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 20, для профессионалов.

30 k

1904-01-01
upd 2021-12-15

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Кризис рационализма в современной философии

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Sub specie aeternitatis”

Рассказ в сборнике: Сборник: Sub specie aeternitatis

Аннотация

(Виндельбанд. Прелюдии).

Случайный абзац

В хорошем русском переводе появилась книга, признанная почти классическим и самым изящным изложением системы критического идеализма. "Прелюдии" Виндельбанда занимают видное место в современной неокантианской литературе, и с книгой этой нельзя не считаться. Виндельбанд один из учителей германской философии, создатель своеобразной школы телеологического критицизма и очень уж он характерен для теперешнего сознания. Посчитаться с Виндельбандом и такими талантливыми его духовными чадами, как, например, Риккерт, значит посчитаться со всей полосой мысли, исходящей от Канта. "Прелюдии" — это модернизированное кантианство; в Виндельбанде перевоплотился, если не весь дух Канта, то во всяком случае характернейшие его стороны.

Координаты: 1893 год; 0.24 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 24, для магистров.

22 k

1904-01-01
upd 2017-12-25

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Судьба русского консерватизма

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Sub specie aeternitatis”

Рассказ в сборнике: Сборник: Sub specie aeternitatis

Случайный абзац

С нашей точки зрения, последовательный мистицизм может признавать только теократию и тем самым должен отрицать всякую другую "кратию". И мистицизм неизбежно перерождается в позитивизм и даже грубейший материализм, если он признает земную власть воплощением власти небесной и государство посредником между личностью и началом сверхчеловеческим. Начало власти по существу своему материалистическое, оно принадлежит природному, связанному, скованному бытию, и ему противоборствует заложенное в глубинах мира духовное начало свободы. Путем от "природы", рабской, заключенной в тиски "необходимости", к Богу, к сверхприродному и сверхчеловеческому бытию может быть только освобождение, и его носителем и творцом может быть только личность, источник свободы. И истинная "теократия" должна была бы объявить непримиримую борьбу всем формам властвования, всем безбожным "кратиям" и признать человеческую личность единственным воплощением духа Божьего. На "земле", в эмпирическом, "природном" мире нет ничего выше человеческой личности, это высшая форма бытия, и на нее падает миссия освобождения мира путем всемирно-исторического прогресса. Сверхчеловеческая освободительная мощь идет лишь из глубины метафизической природы личности, лишь изнутри, а не извне, как это полагают все государственные позитивисты, все сторонники земных, позитивных "кратий".

Координаты: 1397 год; 0.21 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 29, для магистров.

14 k

1904-01-01
upd 2014-01-13

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 А. С. Хомяков как философ

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Sub specie aeternitatis”

Рассказ в сборнике: Сборник: Sub specie aeternitatis

Случайный абзац

А. С. Хомяков как философ А. С.Хомяков как философ. К столетию со дня рождения. — Мир Божий. Июл. 1904. Переиздано в Sub speciae.; 1989, СС, т. 3, с. 60-67. 1991; Воспроизводится по изданию 1989 г. (Типы религиозной мысли в России. [Собрание сочинений. Т. III] Париж: YMCA-Press, 1989. 714 с.) Оригинал здесь: Библиотека Якова Кротова. Теоретический глава славянофилов, А.С. Хомяков по справедливости должен быть признан одним из крупнейших русских умов. Огромные умственные силы Хомякова были оценены современными ему противниками западнического лагеря. {Герценом в "Былое и думы".} Человек необыкновенно многосторонний, философ, богослов, историк, публицист и поэт, Хомяков является видной фигурой эпохи 40-х годов, столь богатой яркими дарованиями. И вместе с тем Хомякова не знают и не читают, он забыт и не оценен. Целые поколения русской интеллигенции от Хомякова отделяли его славянофильские заблуждения, с которыми исторически ассоциировались слишком тягостные для нас впечатления. Некоторые стороны славянофильского учения Хомякова были захвачены нечистыми руками, и от прикосновения их были загублены мессианские мечты о высоком призвании русского народа; вера в самобытную национальную культуру, в национальное долженствование наше превратилась в проповедь человеконенавистничества и насильничества. Романтик и идеалист, Хомяков с ужасом должен был бы отвернуться от этих "русских собраний". Дорогой ценой искупает этот большой человек, так беззаветно любивший свою Россию и веривший в ее великое творческое будущее, свой грех перед будущим России — идеализацию отсталых форм жизни, пытавшуюся приковать творчество национального духа к этим застойным формам. Проглядели все, что было у Хомякова значительного и ценного, действительно пророческого для нашей национальной культуры. Я предполагаю в своей заметке дать оценку Хомякова исключительно как философа

Координаты: 1794 год; 0.16 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 37, для бакалавров.

27 k

1904-01-01
upd 2021-12-08

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Ответ критикам

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Sub specie aeternitatis”

Рассказ в сборнике: Сборник: Sub specie aeternitatis

Случайный абзац

Какова психология полемики, какие душевные мотивы в ней преобладают, к каким инстинктам человеческой природы она обращается? Этот вопрос представляется мне интересным и достойным рассмотрения. В сущности, психология полемики безнравственна и апеллирует она к низшим, а не высшим сторонам человеческой природы. Прислушайтесь к полемике в литературе или в устных спорах. Всегда поражает, до чего забываются те вопросы, о которых полемика ведется, до чего мало выясняется истина, до чего полемизирующие находятся в рабском подчинении у какой-то третьей, инородной силы, у публики, привлечь сердца которой хочет каждая из сторон. Мы страшные жертвы приносим во имя наших слушателей и читателей, и уловление сердец малых сих давно уже заслонило от нас уловление истины и правды. В полемике всегда есть что-то демагогическое, всегда она обращается к тем или другим инстинктам массы и всегда за ней скрывается психология рабства у толпы. Цель полемики склонять на свою сторону аудиторию, вызвать свистки и рукоплескания, и шум этот редко бывает торжеством истины. Кто побеждает в полемике? О, эта победа покупается не глубиной мысли, не силой аргументации, не внутренней правдой вашей! Тем и безнравственна полемика, что по самому существу своему она призывает в судьи, решающие судьбу истины — хоры, элемент случайный, посторонний, мало, а часто и ничего не понимающий. Наша обычная журнальная полемика всегда играет на каких-нибудь струнах читательской души и жадно ждет одобрения своего читателя, но все это есть сплошное неуважение к читателю. Для настоящего, дорогого для нас читателя должны быть неинтересны все эти бесконечные, бесплодные и мелочные пререкания г. А. и г. В., все эти личные счеты, заподозривания и уличения, вся эта полемическая пыль, под которой хоронятся интересы истины и забываются требующие разъяснения вопросы. И если мы хотим настоящим образом уважать и себя, и читателей, то должны презирать полемику и полемических критиков, наших, должны отвечать на недоумения читателей, разъяснять вопросы по существу и игнорировать все полемические выходки против нас, словом на личную полемику отвечать безличным критическим разъяснением читателям, что делается с важными и значительными вопросами в полемической свалке.

Координаты: 993 год; 0.22 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 22, для магистров.

80 k

1905-01-01
upd 2021-12-20

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 О новом религиозном сознании

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Sub specie aeternitatis”

Рассказ в сборнике: Сборник: Sub specie aeternitatis

Случайный абзац

Мережковский решительный противник спиритуалистической метафизики, борьба с спиритуализмом исторического христианства — основной мотив его. Тут огромная заслуга Мережковского легко может сплестись с огромным недоразумением, если не подвергнуть этой проблемы философскому рассмотрению. Дело в том, что религиозная проблема отношения "духа" и "плоти" совершенно не совпадает с философской проблемой отношения духа и материи, души и тела, физического и психического, хотя с ней соприкасается. "Плоть", о которой говорит Мережковский, есть символическое понятие, она олицетворяет собой и землю вообще, и всю культуру и общественность ("тело" человечества), и всякую чувственность, и половую любовь. В "плоти" этой слишком мало того, что мы в философии называем "материей", явлением физическим в противоположность психическому, в ней слишком много того, что в философии называют "духом", явлением психическим в противоположность физическому. "Плоть" не определяется физическими свойствами и химическим составом, "земля" эта не состоит из геологических пластов. Пространственность и временность эмпирического мира не есть обязательное условие бытия этой "плоти" и непроницаемость не есть такое же роковое ее свойство, как давящей нас "материи". "Плоть" не есть также феномен, явление в противоположность "духу" — нумену, сущности, в ней есть что то нуменальное, метафизически изначальное. Как же связать религиозную и культурно-историческую проблему "плоти" (утверждения культуры, общественности, чувственности, пола, —- словом, воплощенного духа) с онтологической проблемой о том, что такое бытие, каков его состав, и с гносеологической проблемой о том, что такое нумен, а что феномен, каковы условия образования мира эмпирического?

Координаты: 1173 год; 0.32 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 26, для магистров.

63 k

1905-01-01
upd 2021-10-14

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Трагедия и обыденность

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Sub specie aeternitatis”

Рассказ в сборнике: Сборник: Sub specie aeternitatis

Случайный абзац

Мы решительно присоединяемся к Шестову в одном: философские направления нужно делить по их отношению к трагедии. Всякая философия, которая исходит из трагедии и считается с ней, неизбежно трансцендентна и метафизична, всякая же философия, игнорирующая трагедию и не понимающая ее, неизбежно позитивна, хотя бы и называла себя идеализмом. Трансцендентная метафизика есть философия трагедии, она должна бросить школьный рационализм и обратиться к опыту Ницше и Достоевского как к важнейшему источнику своего высшего познания. Позитивизм во всех его видах и формах есть философия обыденности, он всегда пытается создать крепкие устои для человеческого познания и человеческой жизни, но опровергается уже самым фактом существования трагедии, перед которой рушатся все его сооружения. Рационалистический и кантовский идеализм — тоже ведь позитивизм, тоже философия обыденности. Это звучит странно и парадоксально, но вникните в суть дела. Такого рода идеализм создает систему рациональных идей и норм, которые призваны укрепить порядок в жизни и водворить обыденную возвышенность. Все эти рациональные и "критические" идеалисты не понимают трагедии, боятся подземного царства, "идеи" их закрывают далекие горизонты, закрепляют в ограниченном мире, сдерживают все безмерные стремления. Все истые рационалисты, хотя бы они называли себя метафизиками и идеалистами, в интимной сущности своей — позитивисты. Я бы предложил такое определение позитивизма: позитивизмом называется такое умонастроение, при котором полагается предел человеческим стремлениям и переживаниям и этим пределом создается крепость и устойчивость. С этой точки зрения позитивистами могут оказаться не только многие идеалисты, но и некоторые мистики, поскольку религия их успокаивает и ограничивает. Трансцендентная метафизика философия трагедии — есть отрицание всякого предела человеческих стремлений и переживаний, всякой системы окончательного успокоения и окончательной устойчивости. То, что можно было бы назвать демонизмом познания, отрицание всяких границ в нашем разгадывании тайны, признание, что нет запретного, что нет ненужного и бесполезного в нашем срывании с дерева познания, — это и есть психологическая основа трансцендентной метафизики.

Координаты: 1490 год; 0.25 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 32, для бакалавров. Диалогов: 6%.

21 k

1905-01-01
upd 2021-12-13

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Катехизис марксизма

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Sub specie aeternitatis”

Рассказ в сборнике: Сборник: Sub specie aeternitatis

Случайный абзац

Напечатано в "Вопросах жизни". 1905. Февраль. Нужно приветствовать появление наконец в русском переводе катехизиса марксистской философии {К сожалению, русский перевод очень искажен.}. Пусть перечтут знаменитую книгу Энгельса "Anti-Дюринг", которую так талантливо перелагал на русском языке Бельтов. Она является почти что единственным источником догматической части марксистского богословия. Пусть присмотрятся к этому багажу диалектического материализма, почти единственному багажу, и легенда об этой великой, все переворачивающей философской теории должна наконец пошатнуться.

Координаты: 1988 год; 0.33 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 25, для магистров.

64 k

1905-01-01
upd 2014-01-30

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 К. Леонтьев - философ реакционной романтики

Писатель: Бердяев Николай Александрович

Входит в цикл: “Sub specie aeternitatis”

Рассказ в сборнике: Сборник: Sub specie aeternitatis

Случайный абзац

Лев Толстой угадал какую-то огромную правду в своем учении об идеалистическом безвластии, и будет оно крепнуть в сознании будущего. Но он ошибался в путях осуществления, отвергая всякую реальную политику, всякую борьбу сил. Бакунин и ученики его тоже что-то постигли, но впали в другое роковое недоразумение. Они надеялись убить насилие в мире и укрепить в мире свободу на почве материализма и позитивизма. Но что может материализм и позитивизм противопоставить внешнему насилию, отрицая внутреннюю бездонную природу личного духа и бесконечные права его? Ничего или опять-таки новую форму внешнего насилия, допустимого лишь как временное средство, но не как источник и цель. У материалистов и позитивистов нет внутренних творческих источников для царства свободы, и потому в последних пределах они роковым образом впадают в культивирование насильственной государственности.

Координаты: 1301 год; 0.28 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 41, для студентов. Диалогов: 5%.

Дальше