6 k

1889-01-01
upd 2017-11-16

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Катенька

Писатель: Амфитеатров Александр Валентинович

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Случайный абзац

— Почему именно десять? — Разве вам жаль? — Не жаль, но почему десять? Не восемь, не пятнадцать, не двадцать пять, а именно десять? — Потому, что я больше прожить не успею... А. В.! разве я жить еду? Умереть хочу на спокое... Легких-то ведь нету, — ау! кончено!.. Только бы до места добраться... А то здесь — в яму... без креста, без имени... Батюшка, пожалейте! Ведь вы меня человеком помните... Страшно было слышать истерические вопли этой чахоточной груди, надорванной кашлем, окровавившим какое-то жалкое подобие платка, которое бедная женщина комкала в руках своих... В это время зашел ко мне приятель, крупный петербургский юрист, человек богатый и сердобольный. Узнав в чем дело, он сразу предложил взять дело на себя. Снабженная деньгами несчастная уехала в Б. — за крестом и могилою...

Координаты: 614 год; 0.28 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 73, для 13 лет (7-й класс). Диалогов: 60%.

10 k

1896-01-01
upd 2017-11-16

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Из старых дел

Писатель: Амфитеатров Александр Валентинович

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Случайный абзац

В Москве, скитаясь ради одного сенсационного процесса по зданию судебных установлений и постигнутый неудачею, так как процесс разбирать решено было при закрытых дверях, я заглянул на два, на три дела; из них одно заинтересовало меня не сутью своею: кража — и весьма сомнительная! — во время пожара, со скучнейшими мелочными подробностями,— а бытовою своей стороной, типами обвиняемых, свидетелей и свидетельниц, типами, каких при дневном свете никогда и нигде не увидишь. Это — ночные совы, летучие мыши, публика глухой городской ночи. Им как-то неловко и стыдно днем, когда в глаза им глядит яркое светлое солнце и спрашивает их своим ласковым лучом: "Кто вы такие? Зачем вы так безобразны? Отчего я никогда не вижу ни вас, ни дел ваших?.." И они прячутся от солнца, кутаясь в свои мягкие, выцветшие шали. Серые линялые лица, узкие ленточки жирной кожи вместо лбов, страшно развитые челюсти, носы — и плоские, и длинные, и широкие вместе, — все признаки дегенерации, так что, хоть я и далеко не ломброзист, однако, невольно вспомнил о типах в "L'uomo delinquente" {"Человек преступный" (ит.).}.

Координаты: 100 год; 0.07 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 58, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 45%.

67 k

1898-01-01
upd 2018-06-18

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Генрих Семирадский и "Дирцея"

Писатель: Амфитеатров Александр Валентинович

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Случайный абзац

— И этак пред каждою картиною? — Пред каждою! — Да ведь это надо полжизни убить, чтобы понять вашего Боттичелли? — Что ж такое? Иные и целую жизнь полагали! Являюсь в музей, брожу. Бог послал в товарищи соотечественника — сосредоточенный такой, добросовестный турист; видимо, дал себе слово осмотреть в путешествии все подноготные, предписанные Бедекером. Смотрим Боттичелли и молчим. Чувствую: ему не нравится. Он чувствует: и мне не нравится. Но авторитет давит, прослыть безвкусными стыдно — молчим. Вглядываюсь: нет ее, этой поэзии, обещанной Минским,— все селедки, все парики, все кривые ноги. Осмотрели тринадцать картин — переходим со вздохом облегчения — sublime! {Возвышенно! (фр.)} — в другой зал. Вижу какое-то старье на стене, справляюсь я в каталоге... четырнадцатая картина Боттичелли! Всякому лицемерию бывает предел. Я не успел удержаться от жалостного восклицания:

Координаты: 1026 год; 0.3 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 65, для 8-х и 9-х классов. Диалогов: 6%.

8 k

1900-01-01
upd 2017-11-16

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Назарьева

Писатель: Амфитеатров Александр Валентинович

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Случайный абзац

Назарьева Бедная К.В. Назарьева! Рано унесла ее смерть. Я мало знал покойную, начав встречаться с нею несколько чаще лишь с начала издания "России". В первые месяцы нашей газеты в редакции нередко было можно видеть скромную - всю в черном - фигуру писательницы, с оригинальною, коротко стриженною головою, с желтоватым лицом, освещенным беспокойными глазами, полными затаенной и нерадостной мысли. Это была Капитолина Валерьяновна Назарьева. Сотрудничество ее у нас не сладилось. Ей хотелось писать маленький фельетон, но, во-первых, фельетонов у нас было тогда хоть пруд прудить, а во-вторых, она - беллетристка по натуре - совсем не умела писать фельетон, и мелко, бисерно написанные странички ее рукописей читались вяло и сонливо. Больше успеха имела Капитолина Валерьяновна, когда, работая в "Сыне Отечества", вела отдел маленьких morceaux о провинции, под псевдонимом Н. Левин, хотя самостоятельности и яркости и здесь проявила немного. Не спелись мы и насчет большого романа, который Капитолина Валерьяновна хотела поместить в "России", - не по нежеланию редакции приобрести у нее эту работу, а по невозможности втиснуть роман в содержание нашего фельетонного года.

Координаты: 1200 год; 0.31 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 53, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 36%.

29 k

1903-01-01
upd 2017-11-16

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Двести лет

Писатель: Амфитеатров Александр Валентинович

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Случайный абзац

Проект был заманчив, но в старом солдате текла кровь бескорыстного Цыфиркина, тогда как от предложенного читательского тягла, при всей его благожелательности, попахивало стяжателем — Кутейкиным. Поэтому, в конце концов, солдат от читательской копейки рыцарски отказался, и было выпито на свои, было выпито просто. Было выпито разными людьми, в разных трактирах: вот, к сожалению, и все прошлое, и весь общественный смысл отшедшего в вечность юбилея. И, как его ни верти и ни жми, ничего из него не капнет, кроме изрядного количества спирта и слов, слов, слов... Говорено и пито. Пито и говорено. Угощаемый, хотя и на свои, юбиляр восклицал:

Координаты: 727 год; 0.28 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 79, для 13 лет (7-й класс). Диалогов: 34%.

79 k

1903-01-01
upd 2018-06-18

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Андрей Болконский и Сергей Волконский

Писатель: Амфитеатров Александр Валентинович

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Аннотация

О записках декабриста С. И. Волконского и романе "Война и мир".

Случайный абзац

Для рук бессмертной Немезиды... А может быть, даже вел свой взвод под картечь Сенатской площади. Потому что гордый и самостоятельный дух проснувшейся политической мысли — именно дух этого "отца", убитого при Бородине, дух князя Андрея Болконского, веял над молодежью, которой голосом и полубогом был юный Пушкин — всего пятью годами старше Николеньки,— а вождями оказались Пестель, Рылеев, Тургенев, Трубецкой и Сергей Волконский. Содержание "Записок Сергея Григорьевича Волконского" обнимает почти целиком первую четверть XIX века — эпоху, в высшей степени многозначительную в исторических судьбах нашего отечества. В этот период снова, как за сто лет назад, при Петровом переломе, ворвалась в русские пределы иноземная грозная сила и "тяжкий млат ковал булат": калилась в пламенном горниле Наполеоновых войн новая для механизма Европы громадная политическая пружина, в которую выработал Россию екатерининский век. Дорого стоил закал, и жутки были контрасты его процесса. Блистательные торжества русского имени сменялись глубочайшими унижениями, мы имели Аустерлиц и Тильзит, имели и Бородино с "пылающею Москвою", и Лейпциг, и Париж. Страшные колебания государственной жизни под напором внешних сил потрясали Русь почти сверхъестественными размахами. Сегодня почти ставилось на карту самое существование России; враги собирались делить ее, как Польшу или в наши дня Турцию; у царя Александра Павловича вырвалась знаменательная обмолвка, что миру с Наполеоном внутри России он предпочитает — уйти в Сибирь, одеть мужицкий армяк и отрастить бороду по грудь. Завтра — Россия повелительно диктовала волю свою всей Европе. Наполеоновы искусы были роковым испытанием новосозданной и поразительно скороспелой империи, которой чудовищно быстрый рост менее чем во сто лет поглотил старую допетровскую Московию настолько глубоко и прочно, что даже архаически термин этот позабылся в цивилизованном мире, исчез из политического языка и с географических карт. Карл XII воевал еще с Московией, а Наполеона победила уже Россия. Иноземные историки-полемисты, в особенности польские, неоднократно отрицали древность России как государственного понятия и имени, доказывая, что Россию "выдумала" и повелела быть ей Екатерина П. Некоторых русских возражавших писателей насмешливые укоры эти озлобляли чуть не до неистовства. Я же думаю, что оскорбляться русским тут нечем. Наоборот: мы могли бы только национально гордиться своею необычайно быстрою приспособленностью к государственному прогрессу — к новым ф

Координаты: 1331 год; 0.47 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 60, для 8-х и 9-х классов. Диалогов: 3%.

12 k

1904-01-01
upd 2017-11-16

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Н. К. Михайловский

Писатель: Амфитеатров Александр Валентинович

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Аннотация

(После сороковин).

Случайный абзац

...Смерть Николая Константиновича Михайловского - потеря невознаградимая и для литературы, и для общества. Быстрою, спешною заметкою я, конечно, не берусь не только исчерпать, но даже подробно наметить сложное значение покойного в русской общественной жизни последних трех десятилетий. Отошел в вечность бесспорный вождь и глава всей прогрессивной русской журналистики и последний сильный пророк позитивизма, приявший дух и знамя его от старших богатырей шестидесятых годов. Со знаменем этим Михайловский бодро стоял "на славном посту" над прахом отошедших в вечность старших товарищей. Общественные бури истрепали гордое, честное знамя в клочки, но Михайловский ни на миг не выпустил древка из рук, ни на пядь не отступил с давней, буйными боями завоеванной позиции. Пусть иные новые течения, стремясь вперед, пошли быстрее и обогнали Михайловского, - пусть для многих он слыл уже либеральным старовером! Иначе и быть не могло, и не должно быть: в том и прогресс, чтобы созревающие поколения опережали и исправляли поколения, созревшие и снимаемые временем с общественной полосы, как полный колос!.. Но и в самых спешных, самых передовых течениях не было и нет ни одного человека, который время от времени не оглядывался бы назад - посмотреть с тревожною любовью, как стоит на своем месте, будто незыблемая скала над потоком, старый, стойкий знаменосец, как колышется под встречным ветром над его седою головою старое, многострадальное, яркое знамя. Этот сорок с лишком лет непоколебимый флаг был маяком для отставших, куда им плыть, вдогонку века, а опередившие ценили в нем отправную точку, от которой они самостоятельно поплыли к новым берегам. И вот - уже не на кого оглянуться: опустел славный пост, рухнул старый знаменосец! Покройте же заслуженным знаменем гроб его и, по слову поэта, не сыпьте цветов на его могилу, а положите меч, потому что умер храбрый боец за человечество!

Координаты: 801 год; 0.3 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 45, для студентов.

30 k

1904-01-01
upd 2017-11-16

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Николай Семенович Лесков

Писатель: Амфитеатров Александр Валентинович

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Случайный абзац

B. А-ко — вероятно, Василий Григорьевич Авсеенко (1842-1913), прозаик, критик, журналист, печатавшийся под таким псевдонимом. Авсеенко в соавторстве с Лесковым вел в газете "Русский мир" еженедельные внутренние обозрения, подписанные различными криптонимами. Боцяновский Владимир Феофилович (1869-1943) — критик и драматург, историк литературы. C. 152. ...корифеем "Ванькиной литературы", как обозвал писания Стебницкого, Клюшникова и иных. Д. К. Писарев.— Стебницкий — псевдоним Н.С. Лескова. Кшошников Виктор Петрович (1841-1892) — прозаик, переводчик, журналист, издатель; автор антинигилистического романа "Марево" (1865).

Координаты: 537 год; 0.25 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 48, для студентов. Диалогов: 2%.

49 k

1905-01-01
upd 2018-04-10

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Герцен

Писатель: Амфитеатров Александр Валентинович

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Случайный абзац

КОММЕНТАРИИ Печ. по изд.: Амфитеатров А. Собр. соч. Т. 35. Свет и сила. СПб.: Просвещение, <1915>. С. 395. ...о выходе в свет полного собрания сочинений Александра Ивановича Герцена.— Имеется в виду издание.: Герцен А.И. Сочинения: В 7 т. СПб.: Изд-во Ф.Ф. Павленкова, 1905. Это Собрание было первым в России изданием сочинений запрещенного Герцена. Полное собрание вышло позднее, в 1915-1925 гг., осуществлено наследниками автора под ред. М.К. Лемке. "Россия" (1899-1902) — петербургская газета, издававшаяся Г. П. Сазоновым; редакторы А.В. Амфитеатров и В.М. Дорошевич. Закрыта за публикацию фельетона Амфитеатрова "Господа Обмановы".

Координаты: 1156 год; 0.29 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 63, для 8-х и 9-х классов. Диалогов: 2%.

68 k

1906-01-01
upd 2018-07-17

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 М. А. Бакунин

Писатель: Амфитеатров Александр Валентинович

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Аннотация

Святые отцы революции

Случайный абзац

Сжечь все, чему поклонялся, Поклониться всему, что сжигалъ,— какъ скоро новая ступень соціальной эволюціи открывала его неугомонно движущемуся впередъ духу,— духу Лермонтовскаго "Мцыри",— новые горизонты съ новыми звѣздами, новыми мірами... Драгомановъ замѣчательно удачно выбралъ свой эпиграфъ къ біографіи Бакунина — изъ письма Бѣлинскаго, отъ 7 ноября 1842 года: "Мишель во многомъ виноватъ и грѣшенъ, но въ немъ есть нѣчто, что перевѣшиваетъ всѣ его недостатки,— это вѣчно движущееся начало, лежащее въ глубинѣ его духа". Нельзя было лучше угадать Бакунина, чѣмъ угадалъ Бѣлинскій. Бакунинъ въ теченіе всей своей жизни не зналъ минуты застоя. Онъ, въ буквальномъ смыслѣ слова, не имѣлъ времени стариться и умеръ шестидесятилѣтнимъ юношею, стоя далеко впереди не только своихъ ровесниковъ, но и многихъ преемниковъ,— "гражданиномъ грядущихъ поколѣній". Растерявъ зубы въ шлиссельбургской цынгѣ, измученный крѣпостями и Сибирью, явился онъ, послѣ девятилѣтняго погребенія заживо, въ Лондонъ къ Герцену и Огареву и, въ революціонномъ ихъ тріо, оказался наиболѣе юнымъ, всего ближе и понятливѣе къ молодежи революціоннаго вѣка. Замѣчательно въ этомъ отношеніи письмо Бакунина къ Герцену въ 1867 году, съ о. Искіи, о брошюрѣ Серно-Соловьевича, "Unsere Angelegenheiten", которая очень оскорбила Александра Ивановича и толкнула его къ рѣзкому и брюзжащему обобщенію, по Серно-Соловьевичу, всей революціонной молодежи. По глубинѣ мысли и чувства современности, по ясности самоопредѣленія въ дѣйствительности и провидѣнія въ наступающее поколѣніе, простодушная "Большая Лиза" оказалась гораздо сильнѣе на этотъ разъ, чѣмъ геніально-остроумный и несравненно изящный въ анализѣ текущихъ явленій знаменитый ея товарищъ. Никто изъ русскихъ дѣятелей не умѣлъ такъ свѣжо донести до могилы свою молодость, какъ Бакунинъ, никто не умѣлъ такъ тонко, глубоко и вровень съ собою понимать молодежь (опять вспоминаю Дебогорія Мокріевича). А отсюда слѣдуетъ и объясняется и тотъ фактъ, что никто не умѣлъ и сильнѣе дѣйствовать на молодежь, захватывая ее подъ свое обаяніе равенствомъ старшаго, товариществовать съ нею, "приходя въ ея среду, какъ primus inter pares. "Другъ мой!— вырывается у Бакунина трогательное обращеніе къ Огареву въ письмѣ 1869 года,— мы старики, поэтому мы должны быть умны: у насъ нѣтъ болѣе юношескаго обаянія. Но зато есть умъ, есть опытъ, есть знаніе людей. Все это мы должны употреблять на служеніе дѣлу". Какую мощную роль и силу выдѣлялъ Бакунинъ на долю "юношескаго обаянія"

Координаты: 664 год; 0.32 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 48, для студентов. Диалогов: 19%.

65 k

1906-01-01
upd 2017-11-16

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 М. А. Бакунин как характер

Писатель: Амфитеатров Александр Валентинович

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Случайный абзац

Драгоманов замечательно удачно выбрал свой эпиграф к биографии Бакунина - из письма Белинского от 7 ноября 1842 года: "Мишель во многом виноват и грешен, но в нем есть нечто, что перевешивает все его недостатки, - это вечно движущееся начало, лежащее в глубине его духа". Нельзя было лучше угадать Бакунина, чем угадал Белинский. Бакунин в течение всей своей жизни не знал минуты застоя. Он, в буквальном смысле слова, не имел времени стариться и умер шестидесятилетним юношею, стоя далеко впереди не только своих ровесников, но и многих преемников, - "гражданином грядущих поколений". Растеряв зубы в шлиссельбургской цинге, измученный крепостями и Сибирью, явился он после девятилетнего погребения заживо в Лондон к Герцену и Огареву и в революционном их трио оказался наиболее юным, всего ближе и понятливее к молодежи революционного века. Замечательно в этом отношении письмо Бакунина к Герцену в 1867 году с о. Искии о брошюре Серно-Соловьевича "Unsere Angelegenheiten", которая очень оскорбила Александра Ивановича и толкнула его к резкому и брюзжащему обобщению, по Серно-Соловьевичу, всей революционной молодежи. По глубине мысли и чувства современности, по ясности самоопределения в действительности и провидения в наступающее поколение, простодушная "Большая Лиза" оказалась гораздо сильнее на этот раз, чем гениально-остроумный и несравненно изящный в анализе текущих явлений знаменитый ее товарищ. Никто из русских деятелей не умел так свежо донести до могилы свою молодость, как Бакунин, никто не умел так тонко, глубоко и вровень с собою понимать молодежь (опять вспоминаю Дебогория-Мокриевича). А отсюда следует и объясняется и тот факт, что никто не умел и сильнее действовать на молодежь, захватывая ее под свое обаяние равенством старшего, товариществовать с нею, "приходя в ее среду, как primus inter pares" [Первый между равными (лат.)]. "Друг мой! - вырывается у Бакунина трогательное обращение к Огареву в письме 1869 года, - мы старики, поэтому мы должны быть умны: у нас нет более юношеского обаяния. Но зато есть ум, есть опыт, есть знание людей. Все это мы должны употреблять на служение делу". Какую мощную роль и силу выделял Бакунин на долю "юношеского обаяния", это лучше всего показывает его готовность отойти на второй план революции и стать в подчиненные отношения, как скоро на сцену выступил энергичным демоном века С.Г. Нечаев. Бакунина часто упрекали неразборчивостью в людях. Однако умел же он классифицировать свои симпатии настолько, чтобы возложить на лоно

Координаты: 662 год; 0.24 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 37, для бакалавров. Диалогов: 20%.

98 k

1907-01-01
upd 2018-04-10

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Победоносцев как человек и как государственный деятель

Писатель: Амфитеатров Александр Валентинович

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Случайный абзац

Хвалю к усопшим я почтение такое. Зато, где случай ты имел, Живой уж от тебя не вырывался цел. Так лучше бы ты мертвых ел, И оставлял живых в покое. Это практическое нравоучение невольно приходит в голову, когда читаем победоносцевские елейные воздыхания о прелести покойничков. Он так любит и чтит трупы, что всегда готов содействовать обращению неуважаемого им человека в уважаемый труп. Sit divus, dummon sit vivus! {Пусть божественный, только бы не живой! (лат.).} Опора и подстрекатель, адвокат и апологет смертной казни, Победоносцев был и остается несменяемым государственным палачом России в течение 25 лет. Десятки грубых, физических палачей, дело которых — бессмысленно, безответно, по приказу начальства затянуть на горле осужденного роковую петлю, умерли в этот срок, сбежали, подали в отставку, сошли с ума, а он — все тот же: политический, моральный, религиозный палач-бюрократ — палач над казнимыми, палач над судьями, палач над палачами... Все тот же,— только череп совсем оголился от волос и, при безобразно оттопыренных ушах, окончательно уподобил старого государственного вампира подземному гному какому-то или нечистому духу из полчища Адрамелехова. Словно обритая летучая мышь в отчках и на задних лапах. Когда у Победоносцева выпали последние зубы, он вставил себе, чтобы удобнее жевать преданную ему на съедение мать-Россию, не искусственные зубы, но, так называемые, сплошные челюсти,— и столь украсил себя этим сооружением, что даже привычные к нему люди не могут отделаться от чувства содрогания и отвращения. Вампирам свойственно сохранять в гробовом сне своем ту наружность и тот возраст, в которых случилось им "повампириться". Победоносцев никогда не был молод и всегда был микроцефалом. Чиновничество уже иссушило его, как сердцевинную перепонку гусиного пера, к тому году жизни, когда он стал у власти, чтобы пить кровь человеческую. Он жалок, противен и гнусен. Известно, что Григорьев,— впоследствии предатель Гершуни,— должен был убить Победоносцева на похоронах Сипягина. Григорьев проник в Александро-Невскую лавру и — на кладбище — стоял от Победоносцева так близко, что мог выполнить свое намерение без малейшего труца. Но вдруг Победоносцев вынимает из кармана какой-то старомодный, как подьячие на сцене носят, футляр и начинает трубно сморкаться.

Координаты: 1132 год; 0.34 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 56, для 10-х, 12-х классов. Диалогов: 8%.

49 k

1908-01-01
upd 2017-11-16

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Бальмонт

Писатель: Амфитеатров Александр Валентинович

Входит в цикл: “Критика и публицистика”

Рассказ в сборнике: Сборник: Критика и публицистика

Аннотация

I. "Песни мстителя" II. "Жар-птица" III. "Белые зарницы"

Случайный абзац

Кривым путем Глупец глупца, Слепец слепца, Вперед уводит без конца. Ты понимаешь это слово? Подняв глаза, раскрывши рты, Подняв глаза свои слепые, На ощупь в царстве темноты Кроты, кроты, Они ползут, скрипят, — их выи Надменны, — полны срамоты Их неуклюжие движенья, — Они — одно, они — сцепленье, Уродство самоослепленья. Убогость эту понял ты? Наконец, немало ударов претерпела социалистическая эволюция музы К.Д. Бальмонта и из третьего стана, ничего общего с двумя первыми не имеющего, — как раз из того стана, куда она направилась с распростертыми объятиями. На крайней левой встретили гражданскую поэзию Бальмонта на первых порах с тем типическим русским недоверием, которое, как ушат холодной воды, залило не один уже костер хорошего политического чувства, способный в других условиях разгореться в большое и полезное пламя. Обвиняли Бальмонта в неискренности, в погоне за революционною модою, в популярничанье. Думаю, что из всех нападок, эти были для Бальмонта самые тяжелые и ужасные. Нет ничего обиднее, как нести на алтарь покорившей тебя идеи открытое сердце, а в ответ своей искренней жертве получать прямо в открытое то сердце плевки от не в меру ревнивых жрецов и стражей той же самой идеи. Но убежденный, искренний, самосознательный Бальмонт и это мытарство прошел с мужеством завоевателя, неуклонно идущего к намеченной возвышенной цели. И — скажу с полною откровенностью: наблюдал я Бальмонта в Париже почти два года, то есть именно срок, когда он "популярничал", и редко видал я писателя, более равнодушно и смело относившегося к риску временно потерять всякую популярность у публики, чем являл этот "популярничающий" поэт — между жестоко вращавшимися жерновами трех враждебных ему отношений... Давно любя и ценя огромный поэтический талант Бальмонта,— за последние два года я с глубоким уважением и с убежденною настойчивостью могу отметить новые симпатичные черты, прорезавшие его творчество, как лучи мягкого белого света: отречение от надменного авторского эгоизма, сознательное заклание своего нарядного "я" на жертвеннике гражданственности.

Координаты: 910 год; 0.31 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 60, для 8-х и 9-х классов. Диалогов: 2%.

Дальше