20 k

1858-01-01
upd 2013-01-14

Читать главу
К книге Страница автора

 Содержание

Писатель: Аксаков Сергей Тимофеевич

Входит в цикл: “Мемуары и переписка”

Глава в томе: Литературные и театральные воспоминания

Случайный абзац

ЛИТЕРАТУРНЫЕ И ТЕАТРАЛЬНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ ************************************** Аксаков С. Т. Собрание сочинений в 5 т. М., Правда, 1966; (библиотека "Огонек") Том 3. — 408 с. — с. 3-142. OCR: sad369 (28.07.2006). ************************************** Содержание 1812 год 1815 год 1816 год 1820 и 1821 годы 1825 и 1826 годы 1826 год Благодаря трудам наших библиографов и биографов, трудам, принимаемым читающею публикою с видимым участием, мы имеем теперь довольно важных сведений о писателях второстепенных, которые начинали приходить у нас в забвение, потому что они имели достоинства, относительные к своему времени. Кроме того, что все такие биографические сведения и разыскания любопытны, полезны и даже необходимы, как материал для истории нашей литературы, — в этом внимании, в этих знаках уважения к памяти второстепенных писателей выражается чувство благодарности, чувство справедливости к людям, более или менее даровитым, но не отмеченным таким ярким талантом, который, оставя блестящий след за собою, долго не приходит в забвение между потомками. Писатели второстепенные приготовляют поприще для писателей первоклассных, для великих писателей, которые не могли бы явиться, если б предшествующие им литературные деятели не приготовили им материала для выражения творческих созданий, — среды, в которой возможно уже проявленье великого таланта. Всякий кладет свой камень при построении здания народной литературы; велики или малы эти камни, скрываются ли внутри стен, погребены ли в подземных сводах, красуются ли на гордом куполе, — все равно, труды всех почтенны и достойны благодарных воспоминаний.

Координаты: 440 год; 0.19 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 48, для студентов.

41 k

1858-01-01
upd 2013-01-14

Читать главу
К книге Страница автора

 1815 год

Писатель: Аксаков Сергей Тимофеевич

Входит в цикл: “Мемуары и переписка”

Глава в томе: Литературные и театральные воспоминания

Случайный абзац

Я вторично встретился с Н. И. Ильиным, кажется, на литературном вечере у Ф. Ф. Кокошкина. Ильин с благосклонною важностью опять пригласил меня к себе, и я на другой день поехал к нему; жил он ужасно далеко, где-то за Красными воротами, в деревянном ветхом домишке, помнится, своей сестры. Он помещался очень тесно, в небольшом чулане, который с важностью называл своим "рабочим кабинетом". Все обличало большой недостаток состояния и в то же время ярко и карикатурно прикрывалось великолепием обращения. По важности приемов и тона можно было принять Ильина за богатого вельможу, а ветхость шлафрока и всей обстановки обличали в нем бедняка. Мне сейчас пришел в голову испанский дворянин Дон Ранудо де Калибрадос, выведенный в комедии Коцебу, который, три дня не евши, ковырял в зубах. Вспоминая теперь об этих людях, я нахожу, что Ильин и Николев разыгрывали одну и ту же комедию: слепой представлял зрячего, а бедняк — знатного богача. Ильин принял меня, однако, с большою вежливостью и даже ласкою, не теряя, впрочем, своего высокого достоинства. У этого господина было такое же огромное самолюбие, как у Шатрова и Николева, но он умел его скрывать в Петербурге. Я видел его по крайней мере двадцать раз у Шушерина, и не более, как за год; тогда это был совсем другой человек. Ну, подумал я, как разбухает авторское самолюбие в Москве. Впрочем, это было справедливо только в отношении к трем сочинителям, сейчас мною названным, принадлежавшим к особому кругу людей с отсталыми понятиями. Сценические успехи Ильина вскружили ему голову. В самом деле, "Лиза, или Торжество благодарности" и "Рекрутский набор" — пьесы точно с некоторым достоинством, особенно последняя, — производили при своем появлении, и в Москве и в Петербурге, такое сильное впечатление, даже восторг, какого не бывало до тех пор, как мне сказывали старожилы-театралы. Я видел много раз эти пиесы на сцене, когда они были уже не новость, и могу засвидетельствовать, что публика и плакала навзрыд и хлопала до неистовства: в Петербурге поменьше, в Москве побольше. Говорят, вызов на сцену авторов начался с Ильина.

Координаты: 718 год; 0.18 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 53, для 10-х, 12-х классов.

41 k

1858-01-01
upd 2013-01-14

Читать главу
К книге Страница автора

 1820 и 1821 годы

Писатель: Аксаков Сергей Тимофеевич

Входит в цикл: “Мемуары и переписка”

Глава в томе: Литературные и театральные воспоминания

Случайный абзац

Перед судом ума сколь, Каченовский, жалок Талантов низкий враг, завистливый зоил! Как оный вечный огнь пред алтарем весталок, Так втайне вечный яд, дар лютых адских сил, В груди несчастного неугасимо тлеет. Я вовсе не был пристрастен к скептическому Каченовскому, но мне жаль стало старика, имевшего некоторые почтенные качества, и я написал начало послания, чтоб показать, как можно отразить тем же оружием кн. Вяземского; [Послание мое начиналось так: Перед судом ума сколь, Вяземский, смешон,

Координаты: 1249 год; 0.22 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 48, для студентов.

42 k

1858-01-01
upd 2013-01-14

Читать главу
К книге Страница автора

 1826 год

Писатель: Аксаков Сергей Тимофеевич

Входит в цикл: “Мемуары и переписка”

Глава в томе: Литературные и театральные воспоминания

Случайный абзац

[Сгоревший еще при Медоксе, кажется, в 1805 году, перед началом представления первой части "Днепровской русалки".] возникший из старых, обгорелых развалин, лет двадцать неприятно поражавших глаза московских жителей, — изумил и восхитил меня. Я еще горячо любил театр; десятилетняя жизнь в оренбургской глуши, конечно, не могла охладить этой любви, и великолепное громадное здание, исключительно посвященное моему любимому искусству, уже одною своей внешностью привело меня в радостное волнение. Я вошел в контору; в первой комнате, занятой столами чиновников и множеством всякого театрального народа, спросил я о Кокошкине и Загоскине; мне отвечали, что они в "присутственной комнате"; я хотел войти в нее, но стоявший у дверей капельдинер в придворной ливрее не пустил меня, говоря, что "без доклада директору и без его дозволения никто туда войти не может". Напрасно я уверял, что директор мне приятель, что я хочу нечаянно его обрадовать, — капельдинер недоверчиво посматривал на мой поношенный, очень немодный сюртук и не согласился пустить меня. Делать было нечего. Я сказал свои имя и фамилию. Капельдинер растворил дверь и едва успел выговорить: "Сергей Тимофеич Аксаков", как Кокошкин, ходивший по комнате и говоривший с каким-то значительным господином, забыв свою обычную великолепную важность, выбежал ко мне навстречу и бросился обнимать меня... Загоскин же, услыхавши мое имя, как буря восстал из-за стола, разбрасывая бумаги, опрокидывая кресла, давя людей, ворвался в канцелярию, вырвал меня у Кокошкина и, говоря без преувеличения, едва не задушил в своих объятиях: впрочем, это была его обыкновенная манера. С радостными восклицаниями ввели они меня в свою присутственную комнату и снова принялись обнимать. Непритворная радость светилась на их лицах. Я был сердечно растроган. После нескольких отрывочных, взаимных вопросов и ответов я спросил о Писареве. Оба мои приятели вскрикнули от удивления, вспомнив, что он, по какому-то предчувствию моего приезда, поехал проведать обо мне в Таганку, потому что знал адрес дома, где я должен был остановиться. Значительный господин со звездою, видя, что директору не до него, раскланялся, и мы на свободе обо всем порасспросили друг друга, обо всем переговорили друг с другом. Я не был знаком лично с Верстовским и Щепкиным, и потому сейчас послали за ними на сцену, где репетировалась для завтрашнего вечера, новая тогда, комедия в стихах кн. Шаховского "Аристофан, или Представление комедии Всадники", которая игралась на москов

Координаты: 1245 год; 0.22 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 41, для студентов. Диалогов: 6%.

42 k

1858-01-01
upd 2013-01-14

Читать главу
К книге Страница автора

 Литературные и театральные воспоминания | Глава 5

Писатель: Аксаков Сергей Тимофеевич

Входит в цикл: “Мемуары и переписка”

Глава в томе: Литературные и театральные воспоминания

Случайный абзац

для солдат и офицеров. Фрака не было ни одного в целом театре, кроме оркестра, куда иногда и я приходил; остальное же время я стоял или сидел за кулисами, но так глубоко, чтобы меня не могли увидеть из боковых лож. Спектакль этот шел 13 сентября. В шесть часов вечера я приехал в театр. Ни одного экипажа не стояло около него. Я заглянул в директорскую ложу и был поражен необычайным и невиданным мною зрелищем; но чтоб лучше видеть полную картину, я сошел в оркестр: при ярком освещении великолепной залы Большого Петровского театра, вновь отделанной к коронации, при совершенной тишине ложи всех четырех ярусов (всего их находится пять) были наполнены гвардейскими солдатами разных полков; в каждой ложе сидело по десяти или двенадцати человек; передние ряды кресел и бельэтаж, предоставленные генералам, штаб-и обер-офицерам, были еще пусты. Скоро стали наполняться и они, кроме последних двух рядов кресел, которые наполнились вдруг перед самым приездом государя. Всего более поражала меня тишина, которая безмятежно царствовала при таком многочисленном стечении зрителей; даже на сцене и за кулисами было тихо или по крайней мере гораздо тише обыкновенного, несмотря на то, что все актрисы и актеры, танцовщицы, хористы и проч. были давно одеты и толпились на сцене. Некоторые посматривали сквозь занавесь на чудный вид залы и лож, полных невиданными зрителями в разноцветных мундирах, сидящими неподвижно, как раскрашенные восковые фигуры. Все служащие при театре, которым следовало тут присутствовать, были в мундирах. Наконец, пробежал слух, что сейчас приедет государь, — и Кокошкин, Загоскин и Арсеньев поспешили его встретить у подъезда. Через несколько минут в боковую малую императорскую ложу вошел государь и, не показываясь зрителям, сел на кресло в глубине ложи; в большой царской ложе помещались иностранные послы. По данному знаку загремел оркестр и через несколько минут, не дожидаясь окончания увертюры, поднялась занавесь и началась известная, очень забавная комедия князя Шаховского "Полубоярские затеи", за которою следовал его же водевиль "Казак-стихотворец". Я слышал, что обе пиесы были назначены самим государем. Тишина не прерывалась, и я не могу описать, какое странное действие она на меня производила. На сцене кипела жизнь, движение, звучали людские речи, а кругом царствовали безмолвие и неподвижность! Если б пиеса давалась в пустом театре, то это было бы естественно; но театр был полон людьми от верху до низу. Я сидел в самой середине оркестра и видел, что г

Координаты: 1170 год; 0.18 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 45, для студентов.

42 k

1858-01-01
upd 2013-01-14

Читать главу
К книге Страница автора

 Литературные и театральные воспоминания | Глава 6

Писатель: Аксаков Сергей Тимофеевич

Входит в цикл: “Мемуары и переписка”

Глава в томе: Литературные и театральные воспоминания

Случайный абзац

[Шаховской имел слабость придавать большую цену своим лирическим стихотворениям. В 1830 году я напечатал в "Московском вестнике" статью о заслугах кн. Шаховского в русской литературе, где, отдавая ему должную справедливость, я сказал, что лирические его стихотворения плохи. Кн. Шаховской очень осердился. Хотя поистине он должен был благодарить меня, потому что никто не говорил о нем печатно доброго слова. Статейку мою я помещаю в "Приложениях".] Одно из них чрезвычайно длинное, в котором описывалась война 12-го года и торжество русских в Париже, ужасно надоело мне. По несчастию, чтение мое нравилось автору, и я читал его тетрадищу плохих стихов не один раз. А что всего несноснее, — бывало, прочтешь около половины, как вдруг войдет новый гость, и Шаховской непременно скажет самым умильным голосом, с нежностью смотря мне в глаза: "Селгей Тимофеич, да мы повтолим для него сначаля", и я, проклиная нового гостя и Шаховского, повторял сначала. На таких собраниях был прочтен, каждый раз по одному акту, мой прежний перевод Мольеровой комедии "Школа мужей", по возможности мною выправленный и отданный на следующий бенефис Щепкину, который тосковал по Мольере и вообще по ролям, требующим работы. Я обещал ему перевесть на следующий год Мольерова "Скупого" и сдержал мое обещание.

Координаты: 944 год; 0.24 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 46, для студентов.

42 k

1858-01-01
upd 2013-01-14

Читать главу
К книге Страница автора

 Литературные и театральные воспоминания | Глава 7

Писатель: Аксаков Сергей Тимофеевич

Входит в цикл: “Мемуары и переписка”

Глава в томе: Литературные и театральные воспоминания

Случайный абзац

Между тем вокруг больного жизнь текла своей неизменной чередой, и все дела шли своим обычным порядком. 4 января был дан бенефис г-жи Борисовой. Играли новую анекдотическую комедию-водевиль в трех действиях кн. Шаховского "Федор Григорьевич Волков, или День рождения русского театра". Эта пиеса тогда только была вполне всеми нами оценена, когда была сыграна. Должно признаться, что когда нам читал Шаховской свою комедию-водевиль, то мы не поняли ее достоинств, и я думал, что на сцене выйдет из нее какая-то возня и суматоха: так показалась мне она сложна и даже запутана. Для других могло служить оправданием то, что они слушали комедию-водевиль один раз, читанную самим кн. Шаховским, а моим читателям известно, каково было его чтение; но мне нет никакого извинения. Я брал рукопись к себе на дом, прочел и остался при моем прежнем мнении, хотя многие сцены отдельно, при чтении, мне понравились более. Мы делали даже замечания Шаховскому, но он не смущался, не слушал нас и, улыбаясь, говорил: "А вот посмотрите, что будет на сцене". Он был прав: именно сцену знал превосходно Шаховской. Он очень усердно занимался постановкою своей пиесы, а мы и не смотрели ее репетиции, потому что все более или менее были отвлечены болезнью Писарева; когда же увидели "Волкова", превосходно разыгранного на сцене, то мы ахнули от изумления, признали "Волкова" одним из лучших произведений Шаховского и сознались в своей ошибке. Публика приняла пиесу с единодушным и шумным одобрением, вызвала автора и осыпала громом продолжительных рукоплесканий. Обо всем было подробно донесено Писареву, и он, несмотря на свою слабость, принял живое участие в торжестве Шаховского и очень ему радовался, сказав, что "так же, как и мы, не ожидал такого успеха".

Координаты: 1311 год; 0.21 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 51, для 10-х, 12-х классов.

36 k

1858-01-01
upd 2013-01-14

Читать главу
К книге Страница автора

 Литературные и театральные воспоминания | Глава 8

Писатель: Аксаков Сергей Тимофеевич

Входит в цикл: “Мемуары и переписка”

Глава в томе: Литературные и театральные воспоминания

Случайный абзац

Так кончил свою жизнь, на двадцать седьмом году, Александр Иванович Писарев. Великие надежды возлагали на него все, коротко знавшие его необыкновенный ум, многосторонний талант, душевную энергию и нравственные силы. Он похоронен в Покровском монастыре. Для гг. любителей биографии и библиографии считаю нелишним сообщить некоторые сведения о Писареве и о его театральных сочинениях, написанных и сыгранных до моего переезда в Москву. Эти сведения могут служить дополнением к литературной деятельности Писарева, о которой я говорил в моих "Воспоминаниях"; они взяты из писем его ко мне.

Координаты: 1149 год; 0.3 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 73, для 13 лет (7-й класс).