1 k

2019-11-25

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Бес памяти

Писательница: Сорино

Входит в цикл: “форма устаревшей формы”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

RR-GB Пирог на сладком винном соусе ломается не ровно; кусочки сочной груши выдавливаются мягким янтарём, и белый рис, и мясо, и яйцо разваливаются от прикосновений вилкой. И белое вино в бокале играет на предвкушении, как на рояле, в уютной зале, на тёплой стороне витрины с корзинками на белых скатертях, украшенных по краю пихтой и лапками еловыми со смоляными шишками... Нет, я... не ел пирог, не пил вино, не слушал интерпретацию рождественского гимна, рождённую на пальцах пианиста. И даже не рассматривал снежинки за окном с наклеенными прямо на стекло серебряными и золотистыми кометами и часовыми стрелками... Нет, я смотрел вглубь зала, где тень в торшерах танцевала, и ароматной серебристой пудрой в бокалах растворялась с чуть горьковатым привкусом в седом вине... Нет, не смотрел. Не видел, но чувствовал похолодевшей кожей в тусклом свете силуэт. Едва подсвеченную бледность кожи, бровь и золото на отблесках волос... Хотя, и это, на самом деле, не видел и не понимал. Обрывки слов, до боли в сердце знакомый голос и острый взгляд. Я помню до сих пор зачем всегда ты смотришь в пол, и только избранным своим открытые глаза... Не испугаешься войти в мои врата? Я до сих пор не знаю, рай там или ад? Зачем храню все эти годы Твой Последний Взгляд? Пирог на сладком винном соусе так тошнотворен .

Координаты: 0 год; 0.4 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 69, для 8-х и 9-х классов.

2 k

2019-10-25

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Розовый культ

Писательница: Сорино

Входит в цикл: “форма устаревшей формы”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

,..., .,,,. Именем Чонгука, отца и сына в одном лице, ныне и присно озаряющего светом белоснежных виниров, и матерью всей нежности Чимином, который он и она, оживляющий пластиковые фигурки с ликами святых Рей, Юны и Аски, с той стороны экрана за три часа очищающей от всех земных грехов трансляции, в правильной пикселизации, невидимой непосвященным глазам в 4К; от забот, от хлопот, от школы, от быдла в подъездах, от бабок, завистников и бездомных собачек, от ментов в цельнометаллических кутузках, от Пу, целующего мальчиков в пузико, от Киркорова, который баба живородящая, от сварливой матери и пьяного отчима, который приходит и смотрит странными глазами глубоко ночью, а потом в ванной дрочит и бьёт головой в голубой кафель... Да придёт спасение от Марка Туана! именем ванили горькой, что проливалась из сладких уст ИксИксИксТентасьона, розовой кровью стекала из ран на запястьях Лил Пипа, сладкой ватой заполняя чрево нечестивого пипла, чтобы приняли очищение от Джареда Лето, Таноса Всевидящего и Конора МакГрегора. Да пребудет с нами пречистая дева Били Айлиш, святой мученик Артём Исхаков, да не просто так, а с молитвами Хаски. И пусть улетают на луну космонавты, освещая свой путь лазерными указками, отправляя домой письма на sd-картах, заклиная Чонгука и Чимина, чтобы спели псалмы для младших сестрёнок о чистой любви в пионерлагере Совёнок, где за елями в зарослях терновника трахаются кролики до желудочных коликов, брызгая изо рта розовой пеной, что сладкА и горькА от чистого мета, чистого, как слеза младенца, родившегося при Пу и умершего там же, кролики это люди, на самом деле, а люди это фальш, это очень-преочень много фальши. Из любви Розовые Боги строили розовые замки, с розовыми стенами, украшенными стразами, с плюшевыми пони, крылатыми и тоже розовыми, порхающими в окнах с айфонами, делающими селфи для инстаграма, чтобы любовь любовалась влюблённой любовью, розовой бесконечно и бесконечно далёкой, одинокой, рыдавшей на кухне от безысходности, роняя слёзы в чай и соскребая с булочек тмин, ах, где же, где же вы, истинные наши боги, Чонгук и Чимин? И скажем шепотом, миллионным шепотом, из нашего сегодня на все века НЯ, ПОКА! НЯ, ПОКА! НЯ, ПОКА! .

Координаты: 0 год; 0.28 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 39, для бакалавров.

1 k

2019-08-22
upd 2019-08-25

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Четыре прочерка

Писательница: Сорино

Входит в цикл: “форма устаревшей формы”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

Не говори. Пожалуйста, не говори. Чем больше слов, тем холоднее пустота. Чем больше брошенных в лицо, повисших в темноте клочков, чем яростнее крик, тем проще истина, которую застать мы так и не успели. Она ведь забывается почище снов, до первой чашки кофе, до первой сигареты, до слов «Я не люблю тебя. Зачем мы вместе?» И правда, слушай, а зачем? ~*~ В соседнем городе рванула атомная. А по телевизору показывали #foodfest. Позвонила давняя любовь, прямиком, наверное, из ада, спросила: «Ты живой?» А я так сразу и не нашел ответ. Наверное, я потерял его в далеком прошлом, которым подавился, давился, давился, давился все эти, бл*дь, десять лет. Солдаты с утра бегали по городу в резиновых намордниках и в костюмах химзащиты. Людей разгоняли прикладами под аккомпанемент сирены по домам; все выезды перекрыты. Наверное я, все же, подавлюсь своим ответом, наконец. И наконец, как истинный творец, начну светиться. ~*~ А ты и не знал, что я жив? Правда, не знал? Извини за такую нелепость. А я вот надеялся, что ты умер. Сильно надеялся. Но тут ты позвонил. ~*~ Стихотворение про жизнь. Конец. ~*~ .

Координаты: 0 год; 0.24 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 75, для 13 лет (7-й класс).

1 k

2020-02-21
upd 2020-02-28

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Здравствуй

Писательница: Сорино

Входит в цикл: “форма устаревшей формы”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

Этого всегда в твоей крови было много весенней хмари с нитями золотистыми, что в ней кружились, разрезая воздух тонко очень тонко; кажется из неоновой выси и Бог не выбросит в грязь под людскими ногами изумрудов по траве и липким листьям, что дрожат как будто от боли, с хрипом и стоном, выплёвывая кровь, как кленовый сок на изломе, сладкий, слишком уж сладкий для моих губ. Не говори больше никому твой пароль от стеклянного сердца, что в себе содержит лист вишнёвый и цветок, цвета крови и тумана, клубящегося над стеклянными башнями со стальными иглами, небеса пронзающими, и мерцающими для далёкой далИ, где и живёшь, на самом деле, ты. Я найду, подойду. Стану у тебя за спиной. И посмотрю вверх. Ведь там Бог? Там? Он видит меня на этой крыше? Он знает тебя? Ведь он знает всех... И почему, Господи, почему ты не убил меня за смертельный грех? Почему позволяешь стоять и смотреть смотреть смотреть смотреть... То, что закончилось целую вечность назад, я бы вернул ненадолго, чтобы исправить одно слово, точнее, чтобы его не сказать. Слово, потерянное как стеклянный шарик, выскользнувший из рук, ставший твоим сердцем и моим наказанием. И Бог на своих неоновых небесах, смотрит вниз на стоящих на крыше небоскрёба нас и дышит весенней хмарью, в которой клубятся золотистые нити, вскрывающие эту реальность. Здравствуй, Бог я уже здесь, и знаешь я готов умереть

Координаты: 0 год; 0.53 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 69, для 8-х и 9-х классов.

2 k

2020-02-23
upd 2020-02-24

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Компас

Писательница: Сорино

Входит в цикл: “форма устаревшей формы”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

Так и начинается твоя магия: обыденно, просто, безмолвно, касаются пальцы тонкого запястья, белого, как мрамор, и холодного. И отражение становится отблеском, скользящим по весеннему воздуху и зрачкам, ты ведь тайно из дома уходишь по зову крови и впотьмах; а там за стёклами, на раздвижных дверях, на сенсорах, кнопках и проводах, в пустых лифтах и служебных комнатах силиконовая трава марки night walker становится выше и выше, всё больше и больше, лаская светодиодами, скрипя от прохлады пьяняще нежданной, которой на стыке изломов стоэтажного DOMa твой alter proxy увлёкся; весна шумит между небоскрёбов, где ангелы живут в запустелых подсобках, завернувшись в худые плащи и куртки, мучаясь от бессонницы и просвечивая стеклянные зрачки хакнутыми privacy видосами на вживлённых прямо в ладони смартфонах... Ты здесь медленно идёшь по своим каплям крови, оставленным ещё в прошлой жизни, когда впервые вскрывал золотую оплётку на венах кусочком стекла, выпавшим из мозаики в храме ЭлектроОвец, что остались... остались пастись... где-то остались, наверное. Возможно, возле розеток... А ты рисуешь сплошную красную линию, обмакивая тонкие пальцы в кровь, что сочится красным соком гранатовым на тонком запястье, но возможно из... Где бы еще увидеть живорождённых, чья плоть, обретённая по праву случайного первородства, дарована лишь тем, кого не желали и не жалели, следуя зову крови, чтобы искать и находить всеблагого Бога. И не подойти. Он в одном из стеклянных небоскрёбов прячется от гениальных подростков с отвёртками, что мечтают его разобрать на части а потом пересобрать, сделав из Бога генератор внезапного счастья, чтобы никому не было обидно умереть от болезни, случайности, старости, выпав из окна давно опостылевшей всем реальности, разбившись и расплескав свою кровь по асфальту; что уже лучше для нас может быть, чем компас твой кровяной в запястье "Svefn-g-englar"

Координаты: -499 год; 0.29 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 33, для бакалавров.

1 k

2020-03-03
upd 2020-04-01

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Комната 441

Писательница: Сорино

Входит в цикл: “форма устаревшей формы”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

Бренное тело рассЫпалось стеклянной крошкой по зеркальному полу, отражаясь в окне, в котором небо серое было, и всё. Птицы, как образы из фильмов. В реальности их нет. В небо можно прийти, просто шагнув вверх. А птицы, чайки, вороны, совы, орлы выцарапывают радиусы на задворках сознания, чтобы только не глянул вниз, там пропасть на асфальтовом дне которой живут маленькие человечки, и не смотрят вверх... где птицы в серой пустоте летают, и люди со своих этажей шагают на тропы, проложенные на небесах, ведущие в сад, где снег на твоих висках не выходит из моей головы... ir avires веда аум И я думаю, что твоим золотистым волосам это идёт. Это сочетание точно твоё. Тёплое золото и белый снег, что тает слезами на измождённом лице... смерти нет. Смерти нет. Смерти нет... просто тело рассЫпалось стеклянной крошкой по зеркальному полу, и уборщики уже идут сюда с пылесосами, крашнулся google chrome и потерян wi-fi

Координаты: 0 год; 0.52 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 67, для 8-х и 9-х классов.

1 k

2020-03-03

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Ты

Писательница: Сорино

Входит в цикл: “форма устаревшей формы”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

Твой свет это серебристый свет луны и северного сияния, твой звук это плеск холодной воды и высокой травы дыхание, твой вкус сладость морошки и дымчатая солоноватость ягеля; прости за то, что мой свет это неоновый контур и отблеск на сапфировой матрице со столбцами расчетов, бегущих прочь из нашей реальности, где звук падающих в мойку капель способен убить вкус синтетических губ в случайном поцелуе по акции без срока годности... Мир многопользовательского апокалипсиса, здравствуй. Твоего здесь нет ничего, твой свет и дорога, и небо, и звёзды и ты далеко. Я же пью свой неон липким соком стекавший с экрана высокой четкости, в бесконечном повторе всё смотрю и смотрю, и смотрю, как встаёшь и уходишь, просто, молча, обыденно ты встаёшь и уходишь.

Координаты: 0 год; 0.4 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 44, для студентов.

1 k

2020-08-19

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Аватары

Писательница: Сорино

Входит в цикл: “форма устаревшей формы”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

Тебе забыть бы... Но что ты можешь сделать с памятью? Она записывается не в кровь и кости, но где-то выше. А мы лишь аватары, живущие по прихоти сознания, которому, признаясь по большому счету, плевать на мясо... Ведь больно не ему. Ведь больно крОви и костям, и сердцу, бьющему, как молот из грудины. И раскалённая, как магма, точка в солнечном сплетении, становится холодной, как черные рассветы на Церере... А я уже и перестал пытаться... И память со мной играет в злые игры, рисуя мутные картины, проигрывая голос тихий, сквозь скрежет радиопомех: "Привет. А это я" "Привет!" Я не умею забывать тебя, забыв десятки разной сложности людей. Я аватар, а память на недоступных небесах. На пункте передержки беженцев из ада в рай, который день стою у окон пыльных, вглядываясь вдаль, пытаясь разглядеть очередной автобус. Пытаясь высмотреть в приехавших тебя, от одного к другому переходя, и обессилев от измождённых лиц и хриплых голосов. Мы все отмеченные печатью зверя пытаемся свой ценник срезать, но таврО не для того поставлено железом раскалённым, чтоб просто так освободиться. Ведь каждому из нас положен выкуп... Вот только никто не знает сколько и какой. Мы аватары, бредущие понуро по серым и окольным тропам, проваливаясь в грязь по пояс, и выбираясь молча, стиснув зубы, всё терпим терпим и ползём вперёд. ?

Координаты: 0 год; 0.34 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 69, для 8-х и 9-х классов.

1 k

2021-06-13

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Харе Рама!

Писательница: Сорино

Входит в цикл: “форма устаревшей формы”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

Здесь дождь цветущие акации пригнул к траве, в которой протоптали ход в беседку, разлив вино на мокрые ступени, как будто кровь на белом мраморе; из горла в горло жадно допивая, кричишь мне в безучастное лицо Ты ошибался! Харе Рама! Я ошибался, и за тобою не пришли из ада, ты принесла его сама сюда, он искра в чёрных, как твоя душа, глазах, он, как моя к тебе любовь до отвращения за вскрытые запястья и за кровь, что выливалась из тебя вином на тёплый мрамор храма Я ошибался! Харе Рама! Здесь дождь, акации роняют гроздья на траву и ветер треплет красные шары гортензий, бросая мясо из цветов на белые ступени; а многорукий древний бог с потресканным лицом, не отрываясь смотрит, как пьёшь вино и шепчешь снова в муках умирая Ты ошибёшься... Харе Рама!

Координаты: -999 год; 0.7 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 63, для 8-х и 9-х классов.

3 k

2019-10-30
upd 2019-10-31

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Демон

Писательница: Сорино

Входит в цикл: “форма устаревшей формы”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

Ты демон, который всё ещё помнит себя человеком, любившим впитывать солнце всей кожей, когда за окном брезжило утро, брызгая золотом на улицы, разливаясь щедро по тополиным кронам, по окнам, по лужам в парке и по машинам... и ещё по глазам, что ждали света всю долгую-долгую ночь в начале лета, словно предчувствуя или предвкушая крадущееся в сумраке нечто... нечто иное... и нечто такое... Ты демон. Ты встаёшь с постели что-то в начале девятого часа, смотришь хмуро на плотные шторы, с трудом поднимаешься, нащупываешь тапочки и медленно идёшь в сторону ванной. Тщательно чистишь зубы, умываешься, не глядя на отражение в зеркале, вытираешь лицо, идёшь на кухню и принимаешься заваривать чай, самый свой нелюбимый –зелёный, в пачке измятой, без ароматических добавок. Готовишь один бутерброд с диетическим сыром, пахнущим влажной серой пылью, включаешь маленький телевизор, всегда убрав звук на минимум, и смотришь на свой телефон. Берешь его, скривив губы в ухмылке, но передумываешь, садишься и смотришь на стену, на стену, на стену, как будто на ней должны быть ответы ответы, ответы, ответы, ответы, которые знаешь и так, по списку, от самого первого до последнего, да –нет, нет –да, никто, никому, ничего, никогда. Ты демон, который изредка, совсем изредка... скажем так, иногда заглядывает в мои тексты, чтобы снова искривить лицо в непонятной ухмылке, подвинуть к себе чашку с зелёным чаем, откусить от безвкусного серого бутерброда и тщательно пережевать. Что на самом деле ты пережёвываешь? Или кого? Шепчешь на очередной мой опус –«на х*й», и забываешь до следующего раза. Потом ты окунаешься в свои заботы с застывшим лицом, с застывшей полуулыбкой, что-то там пишешь, кому-то там отвечаешь, опять же, с ухмылкой себе представляя, как на том конце удивились бы, узнай, что ты демон... А, впрочем, без разницы. Кому есть дело до неосязаемого «no name», что пишет и заполняет бланки для получения кредита в банке, для списания долга, банкротства и прочей ереси –каждый зарабатывает по мере собственного демона. Или сути, или отсутствия, или полного понимания общей конструкции этого мира, что гудит за плотными шторами, без допуска света в своё нутряное пространство, заполненного вовсе не тьмой, а просто пустого без кванта света, тем более, что давно уж закончилось лето, сколько-то лет или веков назад. А теперь ты демон. И с тобой твой ад. По причинам не подлежащим разглашению, я тоже умираю, просто и каждый день. Ну, то есть, конечно, мы все умираем, едва родившись, просто... Я чут

Координаты: 2500 год; 0.32 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 65, для 8-х и 9-х классов.

4 k

2019-11-05
upd 2019-11-16

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Вакуум

Писательница: Сорино

Входит в цикл: “форма устаревшей формы”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

Если бы одним словом его описать, то это –опрятность. Его видно в серой толпе, что спешит на метро каждое утро, –он один. И не просто один среди многих подобных, а один, потому что сам по себе. Тридцать лет, обеспечен, холост. Своё утро он начинает с крепкого чая, который умеет заваривать правильно и бутерброда с сыром, добавляя на желтоватый ломтик вязкую каплю коньячного крема. Он не слушает новости по телевизору, который включает скорее по привычке, пробегая глазами сводки и ролики, скользящие по экрану айПэда, делая пометки ловкими пальцами и оставляя пустые поля в планировщике. Потому что свои дела он и так хорошо знает, их немного и все повторяются изо дня в день. «Ты не устал быть один?» «Нет» Иногда он звонит мне по вечерам, и только я поднимаю трубку, как сразу, почему-то, чувствую запах его дорогого, но ненавязчивого парфюма. Это его запах, который тоже опрятен. Мы просто разговариваем о всякой ерунде пятнадцать минут, о погоде, о новостях, о технологиях, о космосе... в конце он всегда говорит «спасибо» и отключается. Мы никогда не говорим друг другу «привет» и «пока», и еще мне кажется, что столкнись я с ним лицом к лицу во дворе или на улице, то просто не узнаю, наверное. И в общем-то, не хочу узнавать. Спроси меня, одинок ли я? Мой ответ –нет. А ты? А я... Смотрю со своего пятого этажа во двор каждое утро, и пытаюсь вспомнить зеленые кроны деревьев, что шумели на тёплом ветру летом, через час после слепого дождя, теряя золотистых солнечных зайчиков, что налипли на листву, вместе с каплями в лужи, в которых отражалось небо. Летом небо везде, куда ни глянь, и вверху, и под ногами. И пахнет сладкой горечью очистившейся под дождём листвы, и нагретым асфальтом. И почему-то хочется, как в детстве, запрыгнуть на велосипед и умчаться куда-то... куда-то... «Почему ты один? Почему ты всегда один?» «...» Если бы мне пришлось охарактеризовать его, то пожалуй я смог бы сделать это с помощью всего одного слова. И это слово –опрятность. С месяц назад, он сказал, что есть слово, которое может описать меня наиболее точно. Это слово –ненависть. «Ты думаешь... кого я ненавижу?» «Себя. Меня. Всех» «Только не спрашивай почему» «Не буду» «И больше не звони мне» «Извини» Он позвонил, конечно же, как ни в чем не бывало, и продолжил начатый в прошлый раз разговор. Что-то там про Илона Маска. А в конце спросил, почему я не бросил трубку и вообще ответил? Потому что сегодня в Питере снег с дождём. Разве это не очевидно? И еще, потому что сегодня небо особенно серое с зо

Координаты: 1500 год; 0.15 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 75, для 13 лет (7-й класс).

1 k

2021-02-09

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Ступени вниз

Писательница: Сорино

Входит в цикл: “форма устаревшей формы”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

На лодке старой и худой, обросшей илом по бортам, плывёт рыбак, его ласкают ивы; но солнце высмотреть не может его глаз открытых, в которых собирается роса, и бабочка к зрачку прилипла. * То не слива цветёт у забора дощатого, что скрипит под тяжестью влажного снега, то не ветер кружит лепестки, то февраль; под холодным сиреневым небом старый сад видит майские сны. * А зимний город передаёт тебе привет по воздуху через антенны, что спрятаны в дворах-колодцах, там студенты играют в догонялки с шлемоносцами по картам яндекса и гугла; а мама пишет в телеграме: останься жив!, и будь на ужин. * Старик на лавке так долго смотрит в небо мартовское, что кажется уже и умер, ногами вмёрз в пригорок, а за его спиной высокие берёзы на брошенном давно погосте стоят, как мертвецы, и стонут; село-то вымерло давно, а здесь знакомо всё, и он как будто дома. * Холодный чай в высоком стакане с малиной, за час, стал мутным и кислым, и солнце, собрав все осколки свои по веткам и листьям, уходит за горизонт; ни звука не слышно, ни дуновения ветра: последний день лета.

Координаты: 0 год; -0.17 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 54, для 10-х, 12-х классов.

2 k

2021-03-05
upd 2021-05-30

Читать миниатюру
К книге Страница автора

 Ступени вниз, вниз, вниз

Писательница: Сорино

Входит в цикл: “форма устаревшей формы”

Рассказ в сборнике: Авторский сборник рассказов

Случайный абзац

Вьюга царапала окна снегом, будто алмазами до скрипа, до треска, до красных полос на бледной коже, до кашля, до хрипа, до вымерзших слёз. Горячий чай на тёплой кухне не согревал... На улице вьюга. * В сахарной голове оказался ребёнок, проснулся - сахар кругом, сахар, с розовыми вкраплениями малины или клубники и черными катышками свалявшейся пыли из кабинета в холодном подвале в котором руки над столом парили и что-то писали на серых бланках, временами запуская пальцы в сахар, и щепотью в рот клыкастый ссыпая, приговаривая рваными губами: как это сладко, право же, сладко! как же хрустит на зубах рассыпаясь! А в сахарной голове ребёнок плакал, не в силах даже пошевелиться, ни головой, ни рукой, ни мизинцем, и не моргнуть даже глазом влажным, потому что слёзы тотчас замерзали и становились крошкой стеклянной с вкраплениями розовыми или красными то ли клубничными, то ли малиновыми... * Откуда здесь бабочка за окном в конце февраля? Откуда письмо, которое никто не писал? Откуда слова, приснившиеся под утро? И на коленях красивые тёплые руки? Зачем целая жизнь до мелких деталей в память врезалась? Не было ведь ни тебя, ни меня, ни общего, ни по отдельности... * Старый дом был уже мёртв, оседая в грязь и роняя куски своей плоти в заросли терновника, окна выплаканные растеряв и комом затхлым подавившись в коридоре, как вдруг кто-то постучался из-под пола. Кто-то заплакал под гнилыми досками, пальцы наружу из щели высунув... Но провалилась крыша и попадали в густую траву переспелые вишни, и скоро тишина пропитала золото света закатного, чтобы загадка так и осталась загадкой. * В этом купе всего один пассажир, один стакан чая на столике, пакетик сахара и дорожная сумка у ног, набитая пёстрыми фантиками и сухими апельсиновыми корками. А за окном проносились поросшие лесом горы и ущелья, в слепящей синеве которых радуги резали прохладный воздух, брызгая на окна вагонов раскалённую прохладу утреннего света. Пассажир не помнил своего имени и пункта прибытия, он просто сказал проводнику, целую жизнь назад: мне бы куда-нибудь, хоть в рай, хоть в ад, мне бы куда-нибудь... Можно? Проводник ничего не сказал в ответ, просто привёл в купе без номера, где чай в стакане уже стоял на столе, и в нём звенящая, как колокольчик, ложечка. А за окном проносился целый мир непонятный и слишком огромный; мир, который покидал пассажир день за днём, день за днём... Год за годом.

Координаты: 0 год; 0.03 кубика адреналина. Индекс удобочитаемости Флеша — 59, для 10-х, 12-х классов.

Дальше