Писатель: Варфоломеев Леонтий
Входит в цикл: “Рассказ”
Рассказ в сборнике: Рассказ | Сборник
Случайный абзац
Октябрь; тлеюще-терпко-киноварный, вызывающий физически-сладкое слюноотделение колор листвы деревьев, как бы состоящий из неисчислимых, посверкивающих от избытка багряной цветовой мощи, точек-вспышек, сочащийся шарлаховой червленью; кольцо Бульваров, он сидит на скамье, только что отложив в сторону купленную за час до того в переулке-перемычке между Новым и Старым Арбатом давно им разыскивавшуюся книгу по истории хризопеи (настоящее везение), хирургически-белую, истинный парагон белого, словно холодная толстая скорлупа весомых страусиных яиц, или залитый сиянием утреннего месяца снег одинокого гигантского глетчера, или свежая морская соль мельчайшего помола; он рассеянно переводит саккадно блуждающий курсор взгляда с геометрического серо-розоватого рисунка плитки тротуара вверх на дистиллированно-остывшее лазуритное небо полусолнечного дня с нежной рябью перистых облачков, и вновь книзу, на изысканно-запутанный орнамент отделки разномастных, разнокалиберных и разноордерных особняков, протянувшихся шеренгой через срединный ярус поля его перцепции. Мимо проплывает автомобиль, облитый черно-сияющим корпусом, на этот бриллиантово-черный корпус наложена печать корпорации, сотворившей его, похожая на астрологический символ несуществующего созвездия. Конец девяностых годов, Москва, погруженная в очередной радостно-разрешающий кризис метрополия Великой Тартарии, куда он выбирался в редкий выходной своей лейтенантской службы в подмосковной гвардейской дивизии (иронически он мысленно именовал себя "преторианцем", осознавая с грустью, что его психофизическая конституция, его длинная сутулая худоба, рыжеватые волосы и синеватые глаза, его альбиносная кожа, позволяли сравнить его лишь с позднеупадочными роскошными, иззолоченными и изнеженными палатинскими auxilia времен Апостата или Гонория, набираемыми среди аримаспов и киммерийцев). На вокзале, по прибытии в город, старая черно-седая крючконосая цыганка выманила у него пятисотрублевую купюру, которая совершенно необходима была для правильного гадания, напоследок ткнула пальцем прямо в солнечное сплетение, явно нанеся поражение в самое средоточие. Можно было, конечно, обвинять цыганский гипноз, однако, по здравом размышлении, винить следовало собственный непролазный идиотизм. Но, зато, он не сомневался, что именно этот прискорбный случай каким-то образом обусловил творившееся с ним: переплетение ярчайших, как на экране высокой четкости, опиоидно-мескалинных картин и обфускаторных вкраплений "мысли": времена года - ч
Координаты: 1581 год; 0.22 кубика адреналина.
Индекс удобочитаемости Флеша — 19, для профессионалов.
Похожие книги