Писатель: Ганичев Геннадий Яковлевич
Входит в цикл: “Рассказ”
Рассказ в сборнике: Сборник: Рассказ
Случайный абзац
НЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ Жарко, Николай Василич. Но вы всё равно правы: нет ничего лучше Невского проспекта, по крайней мере, в Петербурге. Я вот весь день отмотал в школе, класс душный - и в башке темно. Кстати, по программе преподавал детям ваш "Невский проспект" - так что пройтись по нему считаю профессиональной необходимостью. Сентябрь еще похож на лето, синие платочки у женщин. Я ведь соврал, будто иду для того, чтоб башку проветрить: я иду, чтоб не сойти с ума. Ясный, теплый день, а мне страшно, иду наугад: на те голоса, что зовут меня. Голоса - это то единственное, что я еще слышу. Когда они слабеют, ощущение, что живу, слабеет тоже - и бросаюсь в толпу, чтобы вернуть жизнь, чтобы снова их услышать. Есть горькая приблизительность во всём, что делаю, ко всему, что связано со мной, прилипло словечко будто: будто иду на твой голос, - кто ты? - будто мечтаю о тебе, будто тебя люблю. В толпе будто приобретает зримый смысл: оно сплющивает прохожих, нет горизонта, всё расплывается за узким кругом того, что вижу перед собой. Шум толпы похож на шум крыльев, будто спряталось. У всех внимательные глаза, улица - бурлящие, круглые линии, они ломаются на взлете, я в их жест- ком ритме. Рассеянная перспектива наполняется мягкими контурами, все зыбко и нежно, всё подо мной. Вот за что люблю Невский: здесь всегда сходишь с ума. И вообще, Питер - город классических порывов, тут Николай Василич на Невском поселился, но сразу за этой высокой классикой - моё Различаю лица: не только глаза, но и рты. Все, если не деловиты, то злы. Разве для того вы написали "Невский проспект", чтоб по нему шатались чокнутые, вроде меня? Да тут все чокнутые, и все такие однообразные, что вете- рок кажется живым. Почему никто никому не рад? Толкают немилосердно, во все бока. Злы мы, Николай Василич, ваша литература нас не делает лучше. А ведь вся надежда на классику. Я будто в середине похоронной процессии, а гроб далеко впереди, у московского вокзала. Наверно, хоронят меня, я не заметил, что умер. Почему все притворяются живыми, почему здесь, в суетливом равнодушии, страшно? На работе страшно, ведь её не люблю. А впрочем, как смею её не любить? Ведь это набор нужных слов - и о ком? О вас. Да, преподаю русскую литературу. Согласно диплому. А если страшно, так только потому, что дух захватывает пред всей этой классикой, пред её высотой, которой нет места в моей обыденной жизни. Так привык к моему маленькому литературному страху, что его надо постоянно испытывать. В страхе - желание смерти, ведь то
Координаты: 557 год; 0.27 кубика адреналина.
Индекс удобочитаемости Флеша — 74, для 13 лет (7-й класс).
Похожие книги